Описание маршрута Тиман-2016.

1. р.Печора.
В обычные годы весной уровень воды в Печоре возле Усть-Усы поднимается над меженным на 8—9 м и только иногда — на 11—12 м. Огромные, превышающие 10 км, а по другим, непроверенным сведениям даже и 20 км, разливы реки в половодье похожи на моря. По многолетним наблюдениям, амплитуда колебаний уровней воды в Печоре возле Усть-Усы составляет 12 м 91 см. 4. VI 1952 г., например, вода в реке возле Усть-Усы поднялась выше нуля водомерного поста на 13 м 20 см, а за несколько месяцев перед этим (6— 17.111) уровень ее превышал нуль водомерного поста лишь на 1 м 29 см.

Огибая Печорскую гряду с севера, а возвышенность Больше земельской тундры — горы Синдзимусюр и хребет Сосвинский мусюр — с юга, река от Усть-Усы до Усть-Цильмы течет в общем направлении на юго-запад. С высокого левого берега откры вается вид на острова и заречную пойму. Глубоко в русло вдается глинисто-каменистая отмель, желтеют пески в опушке из ивняка... Однообразный пейзаж тянется на десятки кило метров. Затем правый берег начинает постепенно подни маться. Поросшие наверху темным ельником глинистые откосы оттеняются местами полосой торфа. Иногда в серой глине обрывов попадаются красноватые камни песчаника, например в районе поселка Щельяюр. Повсюду видны частые оползни, овраги. Русло реки тоже становится неустойчивым. Непода леку от пристани Мутный Материк большой остров протяженностью более 1,5 км сместился за 15 лет вниз по течению на всю свою длину.

Возле Ижмы Печора разделяется сразу на три рукава, которые по-местному называются шарами. Ижма, самый боль шой из левых притоков Печоры, приносит в среднем 8,5 км 3 воды в год. Веской подпор воды от Печоры достигает в ее устье 7,2 м, распространяясь вверх по течению до 68 км.

Некоторое время ниже Ижмы по течению правый, поросший тайгой берег Печоры остается высоким и обрывистым. Затем он понижается, и в районе старинного русского села Усть- Цильма оба берега реки делаются низкими.

От Усть-Цильмы Печора поворачивает на север. По низкому левому берегу реки километров на пять тянется отмель — пески, не закрепленные растительностью. Ширина ее достигает 2 км. Ни травы вокруг, ни деревьев — пустыня. Ветер пере метает песок по отмели, поднимает его в воздух, крутит и сносит в воду.

За деревней Хабарихой правый берег Печоры поднимается, становясь высоким и обрывистым. Оценить высоту его с па лубы теплохода невозможно, а уж о том, чтобы рассмотреть горные породы в оползнях и обрывах, и говорить не прихо дится: ведь ширина только главного русла Печоры составляет 600—1500 м. Впрочем, обнажения здесь не так и интересны. Чаще всего они представляют собой тяжелую моренную глину бурого или серого цвета с прослоями желтого песка, а иногда и торфа. Только возле места впадения в Печору реки Сулы есть выходы скальных пород. Очень интересно смотрятся издали овраги, идущие один за другим, — кажется, берег набран из отдельных пирамид. 
2007г.

 Подъезды к началу маршрута

Сразу следует отметить, что наиболее интересная часть маршрута по реке Сула расположена выше по течению от села Коткино. Добраться до Коткино можно самолетом (АН-2) из Нарьян-Мара или из Архангельска, а также снизу по реке Сула от урочища Гусенцы (это 50 км ниже Коткино) на моторке (около 2-х часов) или своим ходом на веслах (2-3 дня). Можно планировать чисто авиационную заброску через Нарьян-Мар, прибыв туда на самолете, а можно воспользоваться речным транспортом по реке Печора. Из Нарьян-Мара можно попасть самолетом практически во все крупные населенный пункты Республики Коми и Ненецкого АО. При заброске через Гусенцы необходимо сначала попасть в поселок Харьяга, который расположен на протоке Харьягский Шар и от которого есть хорошая дорога, срезающая нижнее течение Сулы. Традиционный путь в Харьягу лежит через село Ёрмица, которое стоит на левом берегу Печоры; здесь есть пристань (глубокий берег для причаливания речных судов). От Ёрмицы в Харьягу легче всего попасть на моторке по протоке Харьягский Шар (около 10 км).

Мы ехали поездом на Воркуту до станции Ираёль, куда прибыли около 3-40 час утра (уже рассвело). Около здания станции обнаружили "рейсовый" микроавтобус (фото). До Щелья-Юра, который находитсяна левом берегу реки Печора, ехать, судя по карте, около 150 км по вполне приличному шоссе. Это заняло, примерно, 2,5 часа. Мы прибыли туда около 7-00 утра, не зная заранее, есть ли регулярный транспорт по Печоре. Из регулярного транспорта оказалось только "изба ожидания", с расценками на посидеть-полежать, к тому же закрытая на висячий замок, да облезлое прошлогоднее расписание теплохода "Хабаровск"...

В принципе, чуть более эффективным решением в нашем конкретном случае могло бы быть следующее. В поселке Диюр дорога от станции Ираёль, которая глобально идет вдоль реки Ижма, раздваивается. Направо – в Щелья-Юр (около 6 км), налево - в сторону паромной переправы (20 км); левая дорога проходит через поселки Краснобор и Вертеп. С нами в микроавтобусе ехали попутчики в поселок Вертеп, и мы все вместе сделали крюк, заехав сперва туда. Мы зашорились на Щелья-Юр и не стали выспрашивать ни их, ни водителя про паромную переправу. Паромная переправа организована на дороге в поселок городского типа Усть-Цыльма (райцентр), который расположенна противоположном правом берегу реки Печора. Именно здесь, около переправы, а вовсе не в Щелья-Юре проходит магистральный фарватер по река Печора.

Судя по спутниковой карте, в поселке Вертеп есть еще одна развилка главного шоссе: дорога ответвляется направо к Печоре – до реки примерно 6 км. Судя по всему, именно эта дорога ведет к месту, где самоходные баржи "подбирают" машины, направляющиеся в малые населенные пункты вниз по Печоре вплоть до города Нарьян-Мар. У нас нет достоверной информации, как в точности организован паром и можно ли от паромной переправы реализовать оба варианта: 1) дождаться "паромной" попутки и в Усть-Цыльме пытаться сесть на теплоход-водомет "Заря" до пристани "с. Ёрмица", либо 2) попроситься на "прямой борт" идущий мимо Ёрмицы. По-видимому, местные водители, как впрочем и все жители, живущие от реки, должны владеть этим вопросом. Следует отметить, что практически каждая баржа, следующая вниз по Печоре, оборудована пандусом, что позволяет высаживать людей или машины типа "Газель" у Ёрмицы без всякого дебаркадера. (Мы встретили в помещении ёрмицкого клуба торговцев одеждой, которые вместе со своим "батоном" погрузились, как они сказали, в Щелья-Юре в тот же день, что и мы.)

Если вы прибыли все же в Щелья-Юр, который (был) славен своим судоремонтным заводом, ныне "лежащем во прахе", и не нашли там попутного транспорта, то можно добраться до Усть-Цыльмы на катерах, которые подходят к Щелья-Юру за попутчиками. Отметим еще раз, что поселок стоит на второстепенной протоке слева от большого острова, а вовсе не у фарватера, и сквозного движения (попуток) здесь практически нет. Прибыв в Щелья-Юр, мы пропустили возможность попасть катером (даже двумя!) в Усть-Цыльму, рассчитывая договориться прямо здесь на прямой борт до Ёрмицы. В Щелья-Юре и, наверняка, в Усть-Цыльме есть магазины, где можно закупить (недостающие) продукты.

В Щелья-Юре, побродив по берегу и оценив обстановку, что называется "с нуля", а также дождавшись начала рабочего дня (слишком рано приехали!), обнаружили баржу под погрузкой. Не спеша осмотрели фронт работ, познакомились с рабочими и стали выяснять кто же сегодня "может пойти вниз". Как-то плавно, почти лениво договорились плыть на барже со стройматериалами (200 тонн бетонных плит и кирпича), направляющуюся из Щелья-Юра, где ее прямо при нас загружали с КАМАЗов, в Нарьян-Мар (фото). Вышли в путь в 14-00. Буксир "Разумный", направляемый капитаном Сергеем Дуркиным, толкал нашу баржу со скоростью около 12-16 км в час без всяких остановок. На барже можно было поставить палатки, но мы переночевали в спальниках, укрывшись групповым тентом. Если вы решитесь на аналогичный вариант, не забудьте одеться потеплее. На барже приходится вести малоподвижный образ жизни, и без движения (даже при сравнительно хорошей погоде) можно легко простудиться в самом начале похода (фото). Путь до Ёрмицы занял ровно сутки, стоил нам по 500 рублей с носа и прошел абсолютно спокойно.

2. Подъезды к началу маршрута 27 июля – 26 августа 2007 г.

Пристань "Ёрмица" находится в километре ниже по течению от одноименного поселка. "Пристань" - это крутой песчано-глинистый берег с ржавым дебаркадером на обсушке (фото) и с щелястым деревянным сарайчиком – "залом ожидания" на прибрежной поляне. Путь от пристани к поселку, если идти вдоль берега, лежит мимо летного поля зарастающего травой грунтового аэродрома (фото). Выслали двух гонцов за сухопутным транспортом, рассчитывая доехать до поселка Харьяга на машине, как описано в отчете [1]. Трое с вещами остались на поляне у "пристани" (кормить комаров). В поселке у нас не было ни знакомых, ни зацепок. Дошагав в Ёрмицу, мы с Володей стали выспрашивать первых встречных о том, где бы найти машину, чтобы доехать в Харьягу, а затем и в урочище Гусенцы на берегу Сулы. Ответы были немного разные, но смысл один – машины есть, но проехать в Харьягу нельзя, дорога непроходима. Разве что трактором... Постепенно стало понятно, что дорогу попросту не успели отремонтировать после весеннего паводка. Короче, по тверди не проехать. В конце-концов нашли человека, который посоветовал обратиться к энергетикам, которые работают в Харьяге посменно и регулярно ездят туда на своих моторках. Указали дом на северо-восточной окраине деревни. К счастью, человек оказался дома, и быстро удалось договориться, что в 19-30 прямо к "пристани" подъедет моторка, и нам не нужно перетаскивать рюкзаки в поселок.

В моторку влезли все рюкзаки и двое пассажиров – Игорь с Ириной (фото). Остальные бодро зашагали в Харьягу по дороге, или вернее, по суше. Расстояние до цели оценили в 10 км, а потребное время в 2,5 часа, что, в целом, подтвердилось. От деревни шли берегом вверх по течению Печоры до огромной сравнительно свежей промоины, перерезающей береговой путь. "Серьезный катаклизм!" Езженая колея здесь круто развернулась перпендикулярно к реке и пошла топтаться полем в обход промоины вдоль болота. Далее дорога повернула налево параллельно реке и превратилась в увалистую тракторную колею по редколесью. Примерно через километр, совершенно неожиданно для нас, колея вынырнула из леса на столбовую "трассу" - широкую набитую грунтовку с огромными лужам (фото). По спутниковой карте можно определить, что идет эта "основная" дорога по берегу Печоры от села и поворачивает вдоль протоки Харьягский Шар. На гугл-карте видно, что она отрезана от Ёрмицы той самой промоиной и поэтому не функционирует – обведена тракторным путем, по которому мы и вышли на нее. На самом деле существует несколько более коротких грунтовок от пристани Ёрмицы в сторону Харьяги, по которым, скорее всего, можно пройти пешком. Для проработки таких вариантов можно порекомендовать изучение спутниковых снимков (гугл-карт) района Ёрмицы, которые, как и окрестности многих других населенных пунктов, представлены в особо высоком разрешении.
Примерно в километре не доходя Харьяги, уже в прямой видимости поселка, мы обнаружили на берегу Харьягского Шара короткий участок свежеотремонтированной дороги и бульдозеры в некотором отдалении. Дорога вывела к паромной переправе. Паром находился у противоположного берега. Покричав, мы вызвали Игоря, который на весельной лодке переправил нас через Харьягский Шар в поселок. Лагерь поставили на обширной поляне у края поселка вблизи паромной переправы 
Молодой крепкий мужчина, в прошлом молодежный заводила, спортсмен – Рогачёв Владимир Сергеевич. Его адрес: Республика Коми, Усть-Цылемский район, поселок Харьяга, дом. тел.: 8(82141)93-5-47 и мобильный 8-912-862-34-14. Имеет прямой смысл списаться с ним заранее (за пару месяцев или даже раньше) и договориться о доставке прямо в Коткино, включая: (1) встречу на Печоре у Ёрмицы и переправу в Харьягу, (2) машину до Гусенцов и (3) моторку вверх по Суле.
Наутро загрузились в "батон" (фото) и, примерно через час пути, были в Гусенцах.Дорога от Харьяги до Гусенцов – хорошая грунтовка, длина ее около 20 км(фото). Она идет по цепочке небольших возвышенностей, поросших сосновым лесом (по бору-беломошнику). Урочище Гусенцы сегодня – это несколько срубов в конце огромной поляны, окаймленной с севера болотистым редколесьем (фото). Слева от поляны (на ЮЗ) простирается заболоченная низина с небольшим озером. Наверное, в прошлом на поляне было пахотное поле, был и причал на берегу Сулы. Невдалеке от домов в высокой траве можно найти остатки сельхозтехники. Нам рассказали, что когда-то здесь кипела жизнь, было много молодежи. Сейчас в этом месте постоянно никто не живет и лодок (на плаву) не держит. Несколько перевернутых вверх дном лодок лежат у дороги недалеко от домов. На берегу реки (фото), до которой надо пройти еще метров 300-400 по плохой грунтовке (заболочена), у самого уреза обнаружили деревянный трап, обозначающий традиционное место причаливания. От домов есть еще одна дорога, которая пересекает ручей по мостику из легких металлоконструкций и уходит левее (на З). Ее трудно распознать из-за высокого травостоя. Похоже, что она также выводит к реке.
3. р.Сула.
Сула на финско-угорском диалекте означает таежная. Сула - древняя река. За свою жизнь река пропилила глубокую долину, по которой тайга пробралась далеко на Север. Долина Сулы - уникальный таежный оазис в тундре.
Питание снеговое и дождевое. Половодье в мае — июне, летом паводки. Среднегодовой расход воды — в 101 км от устья около 92 м³/с. Замерзает в октябре — ноябре, вскрывается в мае — начале июня.
Половодье начинается в начале мая и продолжается около двух месяцев. За этот период проходит 60% годового стока воды.

Подъем по реке Сула на участке Гусенцы – Коткино (50 км, 2,5 ходовых дня)
Подъем по Суле от урочища Гусенцы до деревни Коткино технических сложностей не представил. Вышли из Гусенцов на веслах около 16 часов. Старались идти в часовом ритме: 45 минут гребли плюс 15 минут отдыха с небольшим перекусом (фото).  Следующие два дня мы потратили на подъем на веслах вверх по Суле до Коткино. Катер этот довольно забавный, похожий на мотоцикл с коляской, с огромной будкой и железной трубой мы видели еще раз – уже на приколе в коткинском "порту" (фото).

ПользуясьGPS-навигатором как спидометром, выяснилось, что движение вплотную под берегом позволяет поддерживать более высокую скорость, что говорит о меньшей скорости течения. На плавных поворотах русла мы старались двигаться под выпуклым берегом. Здесь течение, как правило, медленнее. Однако на более крутых поворотах ситуация может меняться. Неожиданным открытием явился тот факт, что под вогнутым берегом при большей глубине может наблюдаться практически полное отсутствие течения.

Участки действительно быстрого течения (около 1 м/с) непродолжительны (200-300 м) и приурочены к появлению островов или мелей в центре русла. Отметим две группы островов ниже Коткино (19-й км и 43-й км от Гусенцов). Здесь на песчаных косах хорошие места для обеда или даже для стоянки. Топливом для костра здесь может служить ивовый сушняк или весенний плавник
Примерно на 38-м км от Гусенцов на левом берегу Сулы появляется наезженная дорога, ведущая в Коткино. Отсюда до Коткино по дороге примерно 8 км (по реке 12 км, или 3 часа хода на веслах). Здесь на обоих берегах находятся съезды к воде (переправа). По обоим берегам – выкошенные луга. 
Стоянку первого дня выбирать было трудно, так как на участке реки примерно в 10-20 км выше Гусенцов берега либо заросли ивняком, спускающимся в самую воду, либо представляют собой довольно крутой глинистый скат. Удалось найти стоянку на очень характерной лесистой гряде левого (орографически правого) берега. Удобная полка находится примерно в 15-20 метрах над уровнем реки, от берега идти около 100 м. На полке – настоящий лес с большими елями (фото). На второй день мы встали на огромном пляже левого берега примерно в 1,5 км ниже устья Большой Пулы. Здесь есть уютные полянки в полукружье ивового лесочка. Здесь нет проблем с дровами.
На подходе к Коткино встали на стоянку в виду деревни у лесосклада на правом орографическом берегу. Отсюда до села около одного километра по грунтовой дороге, по которой периодически проезжали самые разные машины – от колесных тракторов и грузовиков до легковушек.

Климатический график

Самый засушливый месяц - Февраль с осадками 24 мм. Большая часть осадков выпадает в Август, в среднем 62 мм. Вся территория округа расположена в зоне избыточного увлажнения. Годовое количество осадков колеблется от 400 мм до 700 мм. Минимум осадков наблюдается, как правило, в феврале, максимум – в августе-сентябре. Не менее 30% осадков выпадает в виде снега. 

                              Растительность. 
Леса (елово-березовые) растут небольшими участками на юго-востоке территории. Деревья часто кривые, высотой 5-12м, толщиной 0,10-0,15м, расстояние между деревьями 3-4м. Подлесок кустарниковый, редкий, высотой 1,5-Зм. Леса засорены буреломом и валежником, труднопроходимы. Заросли из ивы (высотой 0,5-4м) и карликовой березы (до 1м) встречаются по долинам рек. На остальной территории растительность тундровая, представлена кустарничками (багульник, голубика и др.) высотой 0,2-0,5м, лишайниками (на сухих участках), мхами и влаголюбивыми травами (осока, пушица и др.) на болотах и по берегам озер.
                           Климатические условия. 
Климат суровый, с продолжительной холодной зимой и коротким прохладным летом. Территория расположена за Северным полярным кругом.С начала мая стоят "белые ночи", а с конца мая -полярный день (солнце не заходит за горизонт в течение суток). Лето (июль-начало сентября) с прохладной дождливой погодой Температура воздуха большую часть суток в июле-августе 8-11°. Бывают отдельные жаркие дни с температурой 20-25°. Осадки выпадают часто в виде непродолжительных но обильных дождей (11-14 дней в месяц), иногда с грозой (2-3 дня в месяц). Полярный день кончается 16 июля, но до 9 августа стоят "белые ночи". Летом появляется масса комаров, мошки, оводов. Пребывание людей вне помещений без накомарников и химических средств защиты невозможно. Осень (начало сентября - середина октября) с холодной, пасмурной и дождливой погодой. В сентябре бывают теплые дни, но в октябре устанавливается холодная погода, в отдельные дни с морозами до -8°, а иногда и ниже. Осадки (до 19 дней в месяц) в сентябре выпадают в виде продолжительных моросящих дождей, а в октябре - дожди и снегопады. Небо почти сплошь и постоянно покрыто облаками. Туманы (3-4 дня в месяц с туманами) наблюдаются преимущественно утром и вечером. Ветры осенью и зимой преобладают южные и юго-западные, весной и летом - северные и северо-западные. Средняя скорость ветра 5-7м/сек, зимой и осенью достигает 12-20м/сек.
Село Коткино.
Коткино - древний поморский поселок, там живут рыбаки, животноводы. В то время в Коткино был богатый колхоз со своим санаторием на Черном море, своим БМРТ. У колхоза было большое стадо породистых коров, из молока которых производили знаменитое поморское масло. С большой землей связь поддерживается авиацией.  Село Коткино – один из населенных пунктов Ненецкого автономного округа. В настоящее время оно является административным центром муниципального образования – Коткинский сельсовет. Статус села населенный пункт Коткино получил относительно недавно, ведь до 1995 года оно считалось деревней. Руководит селом Коткино, а также остальными населенными пунктами данного муниципального образования Поздеев Олег Михайлович.
Коткино является одним из самых старых населенных пунктов Ненецкого автономного округа. Оно расположилось на правом берегу реки Сулы, являющейся притоком Печоры. Расстояние, отделяющее Коткино от административного центра округа  Нарьян-Мара, составляет сто десять километров. История села Коткино началась с того, что на его территории поселились два брата – Федор и Василий, выходцы из Мезени. Именно их фамилия служит названием современного населенного пункта. Первые дворы в селе появились в первой половине девятнадцатого века. В этот период Коткино являлось одной из небольших станций на зимней дороге, связывающей Нарьян-Мар с Архангельском. Рост численности населения села начался со второй половины девятнадцатого века, так в 1859 году в Коткино проживало четырнадцать человек, а в 1918 году – уже сорок девять. Двадцатый век  — новый этап в развитии села, так как именно в этот период были построены все важнейшие социальные объекты, были организованы хозяйственные учреждения, которые дали работу местному населению, а также обеспечили приток людей в этот суровый северный край. Первоначально в Коткино располагалась одна из баз рыболовецкой артели (1930), менее чем через десятилетие – база колхоза имени Ворошилова. В шестидесятые годы в селе работал колхоз имени 22 съезда КПСС, а в девяностые здесь был организован СПК «Сула», который работает до сих пор. Местное население села Коткино занимается животноводством (разводит крупный рогатый скот, а также овец) и растениеводством (выращивает картофель и другие  овощи). Помимо этого жители любят охоту, рыбалку и прочие  сезонные промыслы, ведь леса рядом с селом богаты различными ягодами и грибами. Кроме этого занимаются здесь и оленеводством. 
В настоящее время в селе Коткино располагается несколько магазинов, общеобразовательная школа, детский сад, амбулатория, отделение связи, Дом культуры. Население села в последнее десятилетие постоянно уменьшается, так по данным переписи 2010 года в Коткино постоянно проживает 372 человека, в то время как в конце девяностых здесь было 496 жителя. Коткино связано с Нарьян-Маром регулярными еженедельными авиарейсами, для которых используются вертолеты Ми-8 и самолеты Ан-2. Обеспечение необходимыми товарами  прочими товарами происходит  в период навигации по реке Сула из Печоры. Метеостанция с.Коткино М-2 – 5 работников. Начальник метеостанции Коткино Евгений Бабченок во время моего визита на Коткинское метео. Сегодня в округе работают 32 метеостанции, они разбросаны по всей территории. Гидрометео-станция в Коткино одна из самых крупных в Ненецком округе. Здесь ведутся наблюдения, которые в округе не проводит ни одна другая станция. Чтобы не было побочных воздействий на температуру, ветер и состав воздуха, метеоплощадки должны находиться вдалеке от высотных зданий и дорог. В Коткино ГМС находится в черте села, что совершенно не мешает проводить исследования окружающей среды. В феврале 2013-го нам, наконец-то, поставили новое оборудование – автоматическую метеостанцию. Теперь все замеры температуры, влажности воздуха, атмосферного давления, скорости и направления ветра мы ведем с помощью новых приборов. Сегодня метеорологам уже не надо выходить на метеоплощадку – там установлены датчики и сама станция. Данные автоматически поступают на компьютер, их записывают и каждые три часа с определенным кодом отправляются телеграммы на авиационную метеостанцию Нарьян-Мара. Есть в арсенале сельской метеостанции и раритет: измеряющий атмосферное давление барометр, который был изготовлен еще задолго до революции )) 
В Коткино хорошие молочные продукты - продукты местного производства:
    сливки коткинские;       молоко коткинское;      сметана коткинская;      масло коткинское;
    котлеты коткинские;      пирог коткинский с некоткинскими яблоками
Закупаемся продуктами – до следующего магазина в дер.Норбург 578 км.

Подъем по рекам Сула и Верхняя Каменка (Выше Коткино по большой летней воде)

В августе 2007 года, когда происходило наше путешествие, уровень воды в реке Сула у села Коткино был, со слов местных,на 1,5 м выше стандартного уреза (выше отметки, принятой за ноль отсчета). Для сравнения, в 2006 году, когда воды по Александрову было исключительно мало, ее уровень был на 50 см выше стандартного (нулевого) уреза, что привело к трудностям, описанным в вышеупомянутом отчете. В наше водное лето 2007 года моторки были способны подниматься вверх по Суле, со слов местных, до Малой Пулы (правый приток, 52 км выше Коткино). На практике, проходя этот участок, мы все же отметили несколько быстрых каменистых перекатов, которые показались нам слишком мелкими для прохождения на подвесном моторе. По нашему мнению, в данную воду на моторе можно было подняться по Суле выше Коткино примерно на 45 км, что примерно на 5-7 км ниже устья М. Пулы.

Прибыв в Коткино (фото) и поговорив с местными жителями, удалось понять, что по сегодняшней высокой воде можно проехать на моторке вверх по Суле километров на 40-50. По низкой воде можно подняться, как правило, только до устья реки Сойма (левый приток). Это всего около 2,5 км. 
Первый день выше Коткино. Итак, мы продолжили подъем на веслах. У одной из береговых отмелей спугнули щуку, которая стояла на глубине, ну, от силы, сантиметров 30. Стоянку нашли на правом повороте, в точности там где планировали дома, ткнув пальцем в спутниковую "гугл-карту". Здесь на крутом, более 120 градусов, повороте правый берег – широкая каменистая отмель у самой воды и луговая полка, поросшая редким кустарником – в глубине берега. То что это медвежий рай, подтвердилось следами косолапого. Погода не предвещала дождя, и мы поставили палатки прямо на галечнике, что гарантировало минимум комаров (фото). На отмели насобирали много красивых камушков, которые впоследствии повыбросили: в верховьях нашли более интересные и крупные экземпляры. Первый же заброс спиннинга выявил, что на отмели живет щука. К первой блесне она попросту не успела, бугром приподняв мелкую воду. Успела ко второму забросу (фото). Затем была и вторая, но чуть поменьше. Вся рыбалка "не сходя с места" заняла от силы пятнадцать минут.

Второй день. Мы поняли, что такое настоящая рыбалка! На песчаных перекатах стали клевать все подряд: язь, хариус, щука. Стали выпускать рыбу, отбирая только ту, которая "на сегодня". В конце дня столкнулись со значительным перекатом – гладкое и быстрое течение создавало почти предельное напряжение на бечевнике (фото). Встали на заливной полке левого берега. Наварили ухи, нажарили рыбы.

Третий день. Первым выполз из палатки Володя, чтобы приготовить завтрак. Птичка-мухоловка, похожая на пестренького воробушка, ловко подпрыгивая, склевывала комаров с нижней стороны листьев калужницы в двух шагах от палатки. Видимо, птичка совсем обалдела от обилия вкусных комариков на Володиных штанах. Она пристроилась к нему на сапог и, кося желтым глазом вверх, проявила необычную доверчивость.

В километре ниже устья М. Пулы расположен целый каскад быстрых перекатов длиной метров 300. Здесь практически нет альтернативы бечевнику, а порой нужна проводка по колено в воде с риском провалиться и поглубже. Процесс включает траверс с берега на берег, чтобы избежать нависающих кустов. В устье М. Пулы случилась бешеная щучья рыбалка – всех выпустили. Встали на стоянку на широченной пойменной поляне левого берега (фото). Здесь нашли старую вездеходную колею. К ужину добавили каждому по язю, запеченному в фольге.

Четвертый день. Утром для разминки Володя взял щуку, кило на три – опять же не отходя от лагеря. Померились ростом и выпустили. Погода испортилась и целый день с перерывами шел моросящий дождик. На реке появились мелкие разливы, требующие проводки (фото). На стоянку встали на каменистой полочке левого берега; соорудили сушильный каркас (фото). Запекли традиционных язей в фольге.

Пятый день. С утра ясная солнечная погода. Прошли протяженный участок быстротока с узким руслом (фото). Затем последовал длинный участок относительно спокойной воды с высоким правым берегом (ор. слева). Берега стали заметно выше, появились овраги и участки оползней. Главные препятствия на Суле начинаются с участка при подходе к устью реки Щучья (фото). Аналогичная комбинация – острова с быстрыми протоками – имеет место в окрестностях Сульского водопада. По-видимому, это характерно для участков, где река прорывает скальные преграды. Устье Щучьей со всех сторон окружено красивейшими каньонообразными берегами, а ее стрелка с Сулой представляет собой широченную известняковую плиту (фото). В лесу на стрелке хорошая поляна на 3-4 палатки (фото). Место, судя по всему, популярное и за дровами приходилось ходить довольно далеко.

Радиальный выход к водопаду (дневка). Погода сделала нам подарок. Как следует выспавшись, мы двинулись на осмотр водопада на реке Щучья, до которого примерно 3 км (береговой тропой). Тропа идет вдоль красивейшего каньона с подмытыми, нависающими над водой берегами (фото). Спуститься к воде без применения веревок здесь попросту нереально; вокруг стеной стоит дремучая тайга (фото). Глядя на это, трудно поверить, что этот оазис находится в самом что ни на есть Заполярье и окружен со всех сторон вечной мерзлотой и тундрой! В районе водопада Щучья пропилила щель в осадочных породах (фото). Верхний бьеф водопада – открытая, промытая водой плита, на которой можно долго медитировать (фото). Вернулись в лагерь к моменту, когда мимо нас проходил Александров; состоялось наше очное знакомство с автором отчета [1]. Николай шел на байдарке "Щука" вдвоем с женой Татьяной (фото).

               Сула выше р.Щучья. 

Самый трудоемкий участок подъема по Суле – это каньон протяженностью несколько километров выше устья реки Малая Янгыта. Мы проходили его на шестой ходовой день (выше Коткино) (фото). Каньон красив! Как правило, только один (вогнутый) берег представляет собой скальную стену. Вогнутый берег – пологий (по крайней мере, у воды), поэтому от поворота к повороту ситуация с бечевником меняется. Неглубокое русло с быстрым течением замусорено обломками скального материала, а изрезанная береговая линия не слишком удобна для бечевника (фото). Приходилось идти прямо по воде, по подводным булыжникам, порой чуть ли не в центре русла. Иногда путь преграждали неприятные локальные ямы, которые приходилось обходить берегом или бродить всю реку целиком (фото). (Забегая вперед, отмечу, что аналогичная ситуация наблюдалась и на каньонном участке порога "Агатовый", что в километре выше Сульского водопада.) В каньоне есть места, где можно взобраться наверх и полюбоваться красивой панорамой (фото). Здесь находится один из порогов Сулы, который мы провели (фото). Вода размывает слоистые осадочные породы, образуя "балконы" и "пандусы" (фото). Здесь можно найти интересные отложения, в которых встречаются самые разнообразные окаменелости (фотои фото). На верхнем участке каньона нас поразили подмытые нависающие стены, похожие на гроты (фото). Выше каньона река снова спокойно течет в крутых лесистых берегах (фото).

В конце дня погода начала портиться.К этому времени мы уже встали на правом берегу, практически напротив озера Сосновое. Тент поставили в группе мощных елей, защитив "жилую зону" от ветра и дождя (фото). Надувные коврики и палатки было решено держать подальше от хвойных иголок: их разместили на прибрежной луговине. По реке пошли волны угрожающего размера (с барашками!). Ничего подобного мне ранее видеть не приходилось.
. Володя пошел куда-то погулять и вернулся в несколько возбужденном состоянии: "Пойдемте наверх, от реки-то всего метров 200. Там такая красота!"

Так у нас случился второй радиальный выход, который можно назвать "прогулка в ягельную лесотундру за белыми грибами". Нас сопровождали солнце и ветер. Вдоль горизонта с трех сторон просматриваются крутые берега Сулы, за ними зазубренной стеной стоит тайга (фото). Еще мы встретили пески. Это явилось для нас полной неожиданность! Дюны в тундре... На песке – звериные следы.

Перед ужином удалось выловить желанную щучку килограмма на 3-4. Страшное животное не желало брать со струи, и набросилось на блесну из травы у самого берега, практически из-под ног. Более устрашающего события в моей жизни не случалось. Щука выпрыгнула с распахнутой настежь ведерной пастью прямо мне в лицо. Блесну она схватила уже в воздухе... По крайней мере, мне так показалось с расстояния в 3 метра... Жуть! После этого никакого "Хищника" не надо... Щуку превратили в филе и замариновали со специями.

Наутро распогодилось и мы тронулись наматывать петли Сульского "креста". Во второй половине дня нас полил обильный грибной дождь (фото). Сыграли в игру "поймай радугу" (фото). К "Падуну" пришли поздно, после 10 вечера. Основную часть пути прошли на веслах. Перед водопадом – длинный участок гладкого быстротока в протоках вокруг большого острова. Шли левой (ор.) протокой бечевой с рулевым (около 1 км). У водопада встретили Александрова.

Встали на стоянку "в березках" на скалистом острове. Остров высокий, около 4-х метров над водой, прижатый к правому берегу. Он как бы замыкает широкий плес ниже водопада. Правая протока не течет, переходили ее по обсохшим камням. Место чем-то напоминает карельские скалы, но сложено базальтовой породой. Здесь народ традиционно выколачивает (выколачивал) агаты из базальтовой "кладки" (см. отчет [1]). С острова открываются красивые панорамные виды на реку, в том числе на водопад.

Уходить с этого места не хотелось. Володя с утра сбегал к водопаду и запечатлел его (фото). Потратили почти полдня на поиск камней. Увлекательное, надо признать, занятие... Вещи выгрузили поближе к водопаду у места обноса и немного покатались. Сильные впечатления оставляет траверс потока под водопадом на расстоянии 15-20 метров от пенных бурунов (фото). Отчетливое выносное течение делает такое катание практически безопасным.

Сульский водопад "Падун" легко обносится по низким скалам правого берега; линия движения здесь очевидна (фото). Загрузили судно на верхнем бьефе водопада (фото) – дальше проводка по правому берегу невозможна из-за отвесных скал. До места, где можно причалить к берегу, около 100 метров против гладкого и не слишком быстрого потока. Маневр на этом участке является не столь сложным, сколь ответственным. Здесь нужно дружно отработать по траектории с поворотом направо, нельзя растеряться, побросать весла и начать рассуждать о проблемах координации гребли... Это касается, в первую очередь, прохождения на катамаране. Иначе судно может затянуть в водопад. Можно, в принципе, обносить водопад еще выше – через упомянутый бом правого берега.  Мы прошли этот участок на веслах от верхнего бьефа.

Порог "Агатовый" расположен практически сразу выше Сульского водопада. Проводка порога и участка в несколько сот метров выше него оказалась довольно трудоемкой – всего около двух километров: в пороге – ступенчатый характер скального русла. Мы часто использовали проводку с рулевым (фото). Выше "Агатового" – протяженный быстроток с широченными береговыми зарослями калужницы (фото). Далее до устья реки Верхняя Каменка Сула течет довольно шустро, но ровно: здесь мы шли на веслах. На стоянку встали в километре ниже устья Нижней Каменки на широком правом берегу (фото); здесь есть плавник для костра и можжевельник для копчения.   Утром, через час хода мы были в устье Верхней Каменки.
==============
Описание маршрута Александрова
Река Сула

Сула впадает в Печору двумя протоками – Сульский шар и Харьягский шар. Учитывая  чрезвычайную извилистость Сулы в низовье, подъем на вёслах непосредственно от её устья нерационален. Единственный логически-правильный вариант – заброска наземным транспортом до урочища Гусенцы, через Харьягу. В Ёрмице, как и в Харьяге, реально найти автомашину. Таким образом, срезаются наиболее извилистые низовья реки.

Ёрмицу с Харьягой связывает дорога. Переправа автотранспорта осуществляется на понтоне, который перемещается по натянутому через реку тросу с помощью приспособления, приводимого в действие физической силой. Посёлок Харьяга относительно большой. Есть котельная, дизельная электростанция, магазины, почта, телефонная связь с внешним миром. В общем, все блага цивилизации, чего не скажешь о Ёрмице, представляющей собой вымирающую деревню.

От Харьяги до Гусенцов 18 километров по хорошей грунтовке (фото-1), идущей через красивейший сосновый бор беломошник (фото-2). В Гусенцах имеется два дома (один из них перевалочный пункт Коткинского рыболовецкого колхоза), но оба они закрыты на замок. Поэтому на ночлег в них рассчитывать не стоит. Сула здесь широкая (около 80 метров) река с мутноватой водой и слабым течением. Подъем на вёслах сложностей здесь не представляет. Мест для удобного причаливания достаточно мало – высокие (до 5 метров), поросшие травой берега довольно круто спускаются к воде. Почти на всём протяжении до Коткино, тянется достаточно монотонный и унылый пейзаж - заросли ивняка вперемешку с редким елово-берёзовым лесом.

Местами  вдоль берега обнажаются намытые рекой песчаные косы (фото-5). Имеются так же перекаты. Представляющие собой участки с несколько интенсивным течением и малой глубиной. Всё это можно пройти на вёслах, не выходя из лодки. Расстояние от Гусенцов до Коткино, составляющее 50 километров, реально пройти за два дня. Можно, если попадёт попутная моторная лодка (что весьма вероятно), попросить взять на буксир. Таким образом, можно сэкономить значительное количество сил и времени, которые пригодятся далее на маршруте.

После впадения реки Большая Янгыта местность повышается. Берега становятся более пологими и сухими, пригодными для проводки. Перед Коткино река делает большую петлю, протяжённостью 10 километров, в то время как по суше до посёлка отсюда всего 3 километра. Последние 5 километров этой петли отличаются достаточно интенсивным течением.

Посёлок Коткино, несмотря на удалённость от внешнего мира достаточно обустроен. Здесь так же (как и в Харьяге) есть дизельная электростанция, котельная, школа, несколько магазинов. В домах многих жителей комфорт и удобства  на уровне городских квартир. Имеется междугородняя телефонная связь, и прочие достижения цивилизации. Честно говоря, как-то непривычно видеть всё это, в такой глуши. И это действительно так, потому как все грузы сюда доставляются лишь весной по реке, и зимой по зимнику. Остальное время посёлок отрезан от внешнего мира, если не считать авиасообщения с Нарьян-Маром и Архангельском. Население здесь неизбалованно туристами  и весьма гостеприимно. Мы были даже несколько удивлены, когда нас совершенно незнакомые люди пригласили в гости и предложили переночевать.

Несмотря на то, что почти у каждого жителя имеется лодка с хорошим импортным мотором, найти транспорт для заброски вверх по Суле нереально. Дело в том, что выше впадения Соймы, Сула для моторок летом непроходима. Причина тому – обширные песчаные мели, намытые рекой на всем её протяжении. Они то и составляют основную сложность при подъеме вверх. Течение в таких местах достаточно интенсивное, и подниматься на вёслах здесь удаётся с трудом. При попытке выйти из лодки в воду для проводки, ноги едва ли не по колено проваливаются в этот зыбучий песок.

Тем не мене почти до впадения Большой Пулы можно вполне идти пешком по берегу. Этот участок характеризуется умеренным равномерным течением, пологими сухими берегами с песчаными косами. В 11 километрах от Коткино  на левом берегу большая добротная изба - первая и последняя на Суле. Надо отметить, что выше впадения Соймы вода в Суле весьма чистая. Она хоть и имеет желтоватый оттенок, но уже нет той грязи и примеси глины, что ниже.

Выше впадения Большой Пулы характер реки меняется. Теперь она большую часть течёт в высоких берегах, заросших травой и кустарником (фото-6), где не только невозможно провести лодку, но местами даже выйти на берег, потому как есть участки, где по обоим берегам по нескольку километров тянется свисающая в воду плотная стена ивняка (фото-6В). По этой причине, на перекатах и быстринах приходится выходить из лодки прямо в воду, что не всегда возможно, потому как большая глубина и местами вязкое дно препятствуют этому. Единственным выходом остаётся – проходить эти участки на вёслах, за неимением других вариантов. В реале, здесь приходится бороться не только с течением, но и встречным ветром, что и было в нашей ситуации. Течение неоднородно - есть достаточно протяжённые плёсы с почти стоячей водой, где подъем на вёслах не составляет труда. Однако имеющиеся многочисленные участки быстрого течения, и полное отсутствия бечевника, довольно ощутимо тормозят движение и отнимают силы. Протяжённость их составляет от 200-300 метров до 2-3 километров. При этом даже движение под берегом не спасает здесь от встречной струи. Тем не менее, участок от Коткино до Щучьей, протяженностью 95 километров, был пройден за 4 дня.  

Несмотря на то, что Сула течёт в зоне лесотундры, лес в её долине весьма дремучий, представляющий собой полосу пойменного леса, состоящего в основном из ели с примесью берёзы, сильно засорен буреломом и имеет густой подлесок. По этой причине, в поисках мест для стоянок  иной раз приходится неоднократно выходить на берег. Практически на каждой песчаной косе, которых здесь не так много, всегда опечатки лап медведей. Есть и лосинные следы, которых не меньше, чем медвежьих. Вообще, создаётся впечатление, что углубившись в лес можно запросто столкнуться нос к носу с хозяином тайги. Однажды  причалив к берегу в поисках места ночлега, мы сразу наткнулись на свежее место лёжки зверя (хорошо, что не с ним). Правда, самих медведей мы видели всего один раз, да и то на приличном расстоянии – более 100 метров. То была медведица с медвежатами, которые сразу же припустила бежать и скрылись в тайге.

На подходе к первым отрогам Тимана (это 72 километр от Коткино) Сула делает большую петлю. Участок реки, где она на протяжении 6 километров течёт с севера на юг – наиболее сложный для преодоления (фото-7), потому как здесь присутствует довольно интенсивное течение, а берега всё ещё неудобны для проводки. Далее по реке лес отступает от берегов, они становятся пологими и вполне пригодными для проводки (фото-8). Отсюда появляются четко выраженные перекаты с галечным дном, и начинает ловиться хариус. Правда, нередко вместо хариуса на блесну попадается солидных размеров щука (фото-9), которая вслед за ним выходит на перекат. Надо отметить – поимка таких экземпляров здесь обычное явление.

За 12 километров до впадения реки Щучьей, появляются первые обнажения в коренных берегах (фото-10). Подъем на вёслах отсюда становится невозможным из-за мощных перекатов. Почти всё это расстояние приходится проводить.  На этом участке два острова, которые проходятся правыми (по движению) протоками. Особенно мощные перекаты в протоке второго (большого) острова. Они больше напоминают порог, чем перекат. Здесь проходит граница Тиманского кряжа, и река вскрывает первые его пласты, представляющие собой метаморфические песчаники. Края их довольно острые и надо быть осторожным, чтобы не порезать лодку. Проводка осложняется большой глубиной под берегом и стремительным течением. Сразу за островом широкий разлив –  плёс с почти полным отсутствием течения. Щучья впадает в средней его части, в 500 метрах выше острова. Место на редкость живописное. Пропилив массив древних песчаников, река течёт здесь по скалистому ложу, представляющему собой монолит, и вливается в Сулу (фото-11). На стрелке слияния прекрасный берёзовый лес, напоминающий парк (фото-13). Оригинально выглядят пласты песчаников в береговых обрывах, похожие внешне на кирпичную кладку (фото-12). Такой вид им придаёт слоистая структура. Своеобразно выглядит так же русло Сулы, которое выше впадения Щучьей, представляет собой скальный жёлоб с отвесными стенами в каменном монолите (фото-15). Здесь рекомендуется встать на дневку, и посетить водопад на реке Щучьей, находящийся в двух километрах отсюда. Почти на всём протяжении до водопада, Щучья течёт в скалистых берегах (фото-18), и местами в каньоне (фото-19). Водопад представляет довольно интересное зрелище – широкая (до 30 метров) река собирается в узкий поток и проваливается в щель, чуть более метра шириной, которую легко перепрыгнуть (фото-23). Ниже водопада она пропилила глубокий жёлоб с нависающими карнизом стенами (фото-24) (фото-25), образовав глубокий омут в отвесных скалах (фото-20, фото-22), где скапливается рыба, и, как правило, всегда отличная рыбалка. Особенно много крупной щуки, чем река, собственно, оправдывает свое название.
Сула выше р.Щучья. 
В километре выше впадения реки Щучьей, живописное устье Малой Янгыты (фото-33). Далее, Сула на протяжении последующих 15 километров течёт в живописном каньоне (фото-28), буквально нашпигованном мощными перекатами и небольшими порогами (фото-26, фото-35). Тем не менее, и здесь есть участки, где можно пройти на вёслах. Правда, их немного. В основном приходится идти на бечеве (фото-27). Падение реки относительно большое  – приблизительно один метр на километр. По берегам попеременно отвесные скалы, которые тянутся на всём протяжении каньона (фото-29). По этой причине, удобных для стоянок мест весьма много (фото-45, Фото-47). Берёзовые леса образуют красивые парковые рощицы (фото-36), и как никогда уютны для стоянки, а отвесные скалы противоположного берега (фото-37) защищают от ветра, и придают особенное очарование этой местности. Скалы довольно разнообразные, весьма высокие (до 40 метров) падают в реку многометровыми отвесами (фото-38). Большая их часть нависает над водой внушительными карнизами (фото-39), до полутора метров и более, под которыми можно укрыться от дождя, как под навесом (фото-42). Правда, не следует этого делать – скалы разрушаются, и неизвестно когда произойдёт очередной обвал. Многотонные глыбы, свидетели этого, тут и там лежат в русле реки и у берега (фото-52). Всё это представляет на редкость красивое и завораживающее зрелище. Берег усеян крупными обломками породы, результатом разрушения скал, по которым нелегко идти. Такой же обломочной массой усыпано дно реки (фото-31). По этой причине, несмотря на малую осадку "Щуки", для проводки приходится выбирать более глубокие места. Благо, характер реки позволяет это делать без труда, за исключением некоторых сложных участков, где большая глубина с нагромождением крупных глыб у берега не позволяют провести лодку. В таких местах действительно приходится потрудиться. В некоторых случаях (если несильное течение) удаётся проскочить такие места на вёслах, с разгону.

Структура пластов твёрдых песчаников, которые здесь режет Сула, довольно сложна, и представляет наслоение пород различной твёрдости. В итоге они неоднородно размываются рекой, образуя порой своеобразные полки и ступени (фото-30, фото-49). В донной, обломочной массе множество скелетов и раковин ископаемых моллюсков (фото-32). В некоторых местах скальные стены испещрены полостями, стенки которых выложены изнутри кристаллами кварца (фото-53). Этот участок Сулы является наиболее красивым на всём её протяжении (фото-54), где огромная скала нависает над рекой массивным карнизом (фото-54A, 54B, 54C). В некоторых местах скалы отступают от берега в глубь леса, возвышаясь над ним скалистыми утёсами (фото-55).

Каньон заканчивается большой излучиной в северном направлении (где уже можно идти на вёслах) и далее река выходит на равнину. Здесь течение вновь успокаивается. Берега вполне пригодны для высадки и проводки, поэтому небольшие перекаты проводятся довольно легко. Тем более дно на перекатах в основном галечное. В целом, этот участок выше каньона, проходим значительно легче, чем нижний. Течение здесь не столь интенсивное, с чередованием протяжённых перекатов, представляющих собой узкие струи в зарослях калужницы. Правда, протяжённость их бывает достаточно большая – более 200 метров. Хоть глубина местами и значительная, но по каменистому дну вполне удобно идти – по краю зарослей, ведя за собой лодку. Практически везде на перекатах хорошо ловятся хариус и щука. Здесь уже нет того дремучего леса, что был ниже каньона. По берегам редкий лес, состоящий из низкорослой кривой берёзы с островками елей. Во многих местах, к реке периодически подступают обширные тундровые пространства.  Такая местность характерна для участка Сулы, где она на карте делает большую замысловатую петлю, в виде креста.

Далее характер реки меняется. Берега местами повышаются и вновь появляются массивы елового леса.  Русло здесь приобретает немного лестничный характер, где протяжённые широкие плёсы разделены узкими и стремительными струями, промытыми в речных наносах. Перетащившись через очередную ступень, можно спокойно идти на вёслах.  Соотношение ширины русла на плёсе и перекате настолько разительно, что когда находишься в лодке посредине плёса, не видно продолжения реки. Ощущение тупика, потому как узкую, около 4 метров струю находящуюся под берегом, с воды просто невозможно увидеть. Отсюда уже недалеко до водопада Падун, который находится на 131 километре от Коткино.  Последние полтора километра перед ним – протяженный участок  с интенсивным течением, требующим проводки. Река здесь делится на две протоки. Одна из них (правая по ходу) пересохшая, поэтому надо идти левой.  В конце этого участка большой лесистый остров, который проходится правой (по ходу) протокой. Течения здесь практически нет, и  вскоре взору открывается широкий разлив, заканчивающийся водопадом – своеобразный тупик, конец реки (фото-56). Выше водопада река делает крутой поворот и исчезает в узком ущелье. Впечатление ещё то!!! Увиденное трудно передать не только словами, но даже объективом фотоаппарата. Массивный базальтовый монолит пробит рекой, образовав ворота с чёрными скалами по обоим берегам. За миллионы лет река так и не смогла сравнять русло. В чёрной базальтовой плите, перегораживающей русло, пропилена узкая щель, куда устремляется вся вода, образовав на выходе двухступенчатый водопад (фото-57), общей высотой около 5 метров. Вид водопада просто завораживает. На него можно смотреть не отрываясь часами... На правом берегу, ниже водопада, поляна с небольшой берёзовой рощицей - хорошее место для дневки. Большое количество плавника на берегу обеспечивает хороший костёр. Под водопадом глубокая яма в которой весьма хорошая рыбалка. Правда, у нас кроме щуки почти ничего здесь не брало. Зато экземпляры все были довольно экстремальные (фото-59). Интересно то, что выше по Суле тоже есть рыба, но видимо это уже другая рыба, которая вниз не спускается.

В скальных выходах виднеются довольно симпатичные агатовые жеоды (фото-59А), выбить которые, к сожалению невозможно. Всё, что можно было собрать, отсюда уже унесли сборщики камней, забрасывающиеся сюда на вертолётах. Свежие их следы мы увидели на песке. Тем не менее, если поискать, то можно найти ещё неплохие экземпляры (фото-59В). На противоположном берегу, у начала водопада стоит деревянный крест (фото-59С) – памятный знак в честь первооткрывателей Тиманского севера, и кинооператору М.Заплатину, который, сплавляясь отсюда на резиновых лодках до Коткино (в 1980 году), снял фильм "Сула – река тундры".

Водопад обносится по правому берегу. Сразу же за ним следует протяжённый, около 2 километров, Агатовый порог. Это один из самых сложных участков проводки на Суле, где так же имеют место массивные выходы базальтов. Проходы в базальтовых плитах здесь довольно узкие, и течение ощутимо быстрое. Ситуация осложняется разбросанными в русле огромными обломками скал, и глубокими ямами между ступенями. По воде рядом с берегом не пройти – препятствуют эти самые камни, а отойти подальше мешает большая глубина. Ко всему этому, тут имеется ещё ступень с почти водопадным сливом, высотой около метра, через которую не так просто поднять лодку – струя настолько сильная, что сбивает с ног.

Берега на всём протяжении этого участка довольно высокие и сложены базальтами столбчатой структуры (фото-58, фото-60).  Сула здесь пересекает гряду Чайцынский камень, основу которого составляют магматические породы, и это нечто иное, как застывшая лава.

Сразу после порога река поворачивает направо и следует прямой плёс протяжённостью 2 километра. В конце его, перед очередным поворотом, на высоком правом берегу (орографическом) стоит домик телефониста. Это связано с тем, что к реке здесь подходит телефонная линия, Нижняя Пеша – Нарьян-Мар.  Линия давно  уже недействующая, а домик находится в запустении, и непригодном для ночлега состоянии. Местность здесь довольно унылая и однообразная. Вокруг всё та же заболоченная лесотундра, насквозь продуваемая ветром. Лишь вдоль реки есть узкая полоса леса, где можно достаточно уютно расположиться.

Через 3 километра местность вновь меняется. Последние пять километров Сула течёт в заболоченной низине с большим количеством стариц и зарослями ивняка по берегам. Течение здесь слабое, подъем на вёслах особенностей не имеет. Перекаты достаточно мелководны и проводятся легко. Вскоре появляется приток Нижняя Каменка, от места впадения которой, до устья Верхней Каменки остаётся всего чуть более километра по спокойному плёсу. Верхняя Каменка впадает прямо на повороте, где Сула  меняя направление почти на 180, разливается широким плёсом, напоминающим небольшое озеро. Кристально чистая вода Каменки разительно отличается от Сульской, имеющей желтоватый оттенок, и напоминает воду горных рек. И это неудивительно, ведь Каменка течёт с Тиманского кряжа. Следует так же отметить – далее вверх река Сула малоинтересна, потому как уходит в болота.
Все красоты Сулы ниже падуна и в районе Щучьей, а верховья - однообразная тундровая река.
Река Сойма.
Сойма вытекает из оз. Вельта, в Малоземельской тундре и течет в начале с С на Ю, затем с СЗ на ЮВ и впадает слева в р. Сулу. Cойма  становится судоходной вниз от Урдюжской виски. Река имеет извилистое течение, течет отчасти в пределах леса, на границе с тундрой, по местности ненаселенной. По берегам ее есть небольшие луга. Река довольно рыбна.
Питание Соймы снеговое и дождевое. Восточноевропейский тип водного режима с характерным высоким весенним половодьем в мае, дождевыми паводками в осенне-летний период, низкой зимней меженью. Замерзает Сойма к концу октября, вскрывается в конце апреля – начале мая.

Правильно ли я понимаю, что "виска" - это полузаросшая протока, практически без течения и может оказаться без воды? >>
Нет, неправильно. Виска это глубокая протока, шириной 3-15 метров, с весьма интенсивным течением. На Урдюжской виске совсем нет стоячей воды. Скорость течения там около 4-5 км/час и практически равномерна на всём протяжении, что делает малореальным подъем по ней на вёслах. Про Индигскую виску мне писали те ребята, которые ходили на Тиман по моей рекомендациии. Течение было столь интенсивное, что местами они не могли выгребсти упираясь из последних сил. Самое плохое, что берегом проводить там невозможно - ивняк. В месте выхода на Минину виску можно начинать сплав (даже на кате), и далее вниз до Коткино вниз по течению.
===========
Из дневника Осадчих.
Долго выходили на Сойму, и наконец, вышли. В устье виски огромная песчаная дюна, без чьих-либо следов, мы там наследили первые. Долина реки – настоящая песочница, пляж то справа, то слева. Течет несильно, но идем неплохо. Встали под закат на полочке рядом с пляжем [138]. Здесь ровно, ивняк рядом, дров полно, только от дождя уходить некуда. Но его и нет. Небо почти чистое, видны звезды, но на сияние небо не тянет, его что-то заслоняет. На заморозок погода тоже не потянет, пока что +5 С. Рыбу ловили на плесах, под ярами и на старицах, но рыбьей активности не видно совсем. Что-то я в сойминской рыбе пока не понимаю. Доедаем колбасу. До Коткино осталось 42 км. Постараемся их завтра все не пройти, чтобы хоть чуть-чуть осталось на послезавтра.

11.09. Всю ночь было холодно, и только к утру хорошо заснули, а проснулись в 7.40. На улице холодный ветер, высокие облака и солнце. Но облака ветровые, и видно, что на нас наползает какая-то муть. Собрались, в 10.00 отошли, идем не торопясь, километров осталось мало. Кидаю на ямах у поворотов, но рыбы нет. Попробовали старицу, но она тоже ничего не дала, а на большую старицу не вышли, так как по дороге наткнулись еще на одну, а лес со спиннингом малопроходим. Поснимали виды реки через красные рябинки. Похоже, что это последние снимки на реке. Погода портится. В 14.30 встали и пообедали в уютном месте над пляжем [140]. Место классическое и есть принесенная полой водой елка в качестве лавочки. У нас тут затишок, а вокруг ветер нещадно треплет ивняк и березки. Из-под туч на небе сильно и нерегулярно дует. Пока обедали, начал накрапывать дождик, а ветер – не перестал. Загидрились и так проплыли оставшиеся два часа. Дождик капает слабо, но все равно мочит. Света нет вообще, ветер на поворотах дует в морду, хотя в среднем он попутный. Километров за 12 до Коткино стали искать место. Пляжи сходят на нет, лесочек низенький или нет вообще никакого. Поэтому, когда я нашел в березово-ивовом лесу местечко, то сразу там и осели [144]. Поставили тент, по которому сразу же застучало. Наломали дров и жарим на остатках муки оладушки. Не хватает икры, или варенья на худой конец, но здесь это в дефиците. Дождик капает, ветер шумит где-то наверху и засыпает нас листиками с окружающих березок. До Коткино 12 км.

12.09. Спешить уже некуда, в Коткино нужно прийти к 14.00, поэтому до 11.00 собираемся. Дождик перестал, погода серая. Прошли оставшиеся петли реки, коровьи выгоны и впали в Сулу. Круг завершен. Снимаем напоследок ромашки на откосе. Судя по следам рядом с ними, я не первый эксплуатирую этот сюжет. И вплываем в Коткино [146]. Ищем куда приткнуться и встаем слева от всех моторок, а разгружаемся прямо под стену большого сарая, стоящего наверху у поселка. Там плоско и чистая трава. Между берегом и поселком коровья дорога на выгон, которую приходится преодолевать каждый раз по пути к реке. Местные разъезжают здесь на Нивах и Оках, довольно битых.
===========================================
 Урдюжское озеро и волок на Индигу.

К обеду догребаем до Малой Светлой и рядом на удобной косе встаем [098]. Кидаю – вынимаю щучку поменьше, как раз на две сковородки. Эта блесну съела, поэтому берем ее без вопросов. Вылезаем на яры, смотрим тундру. Она кругом, лишь изредка разнообразится конусами отдельных елочек. Видны все дождики вокруг. Лесочек только узенькой полоской вдоль склонов к реке. Чаще он только на одной стороне, а на другой – яр или обрыв под тундрой. К 19.00 выходим в точку волока, там как раз симпатичный лесочек [102]. Ставим лагерь, идем смотреть озеро – до него совсем близко (если не тащить рюкзак). Тундра ровная, относительно сухая, без карлика. Весь день было солнце сквозь облака, не меньше + 15С. Вечером жарим половину щуки, утром будет вторая половина. Завтра волок. Видели луну, встающую над тундрой, потом она ушла в облака. На соседнем озере иногда орут гуси, а где-то рядом изъясняется не по-нашему сова. Не скучно.

07.09. День волока. С утра погода серенькая, но видно, что разойдется. Небо в валиках облаков местного происхождения, через них просвечивает синева. Идем в две ходки и перекидываемся на первое озеро. Затем через перемычку – на второе и третье. Воды в озерах полно, она чистая и свежая, у берегов кустики затопленного карлика – как будто в озере воды больше, чем обычно. Нас облетают гуси. Между третьим и четвертым озером гуляем между термокарстовыми оврагами. Обратно проскочили переход через один из них и добросовестно обошли его чуть ли не до предыдущего озера. Переходить термокарст стремно, внизу зеленая трясина с водой неопределенной глубины. За четвертым озером сваливаемся вниз к протоке. Тундра везде сухая, твердая и иногда бугристая. Карлика пока что нет, только немножко в низинах. Периодически светит солнце, и тундра очень хороша. Пересекаем протоку, лодку используем как мост. Я ухитрился в протоке черпнуть левым сапогом. Протока шириной чуть больше лодки, стенки отвесные, очевидно, что найдется поворот или куст, который на лодке будет непроходим. Идти по протоке никакого соблазна не возникает. От протоки лезем вверх по тундре и оказываемся на песчаной гриве, красной от арктоуса. Прямо за ней пятое озеро, очень симпатичное. На его берегу в кривом березнячке обедаем [107]. На другом краю березнячка бывшее стойбище, много остатков материальной культуры, вплоть до резиновой гусеницы от снегохода. От этого озера длинный переход сначала долго и красиво вверх, до макушки, также светящейся арктоусом, а потом спуск по карлику и лесочку в шестое озеро. От него по перемычке выходим опять на тундру. Это твердый пупырь с коралем и стойбищем посредине и отличным спуском к воде через ивняк. Озеро Сухое – седьмое по счету. Снимаем закат, провожаем солнце и спускаем лодку уже в Сухое. Проходим его все посередке по совершено зеркальной воде и в березнячке в самом конце находим выход на берег. Ногами ищу выход на тундру, и там, где он ближе и проще, встаем на ночь [114]. Итого, одного километра не дошли до нашей протоки, но в целом волок пройден без потерь. Устраиваемся уже в темноте, но здесь это просто. Елка отлично горит, сухо, дождя нет, хоть он нас и пугал только что.

08.09. Утро в 7.00 серое, но это туман, который на глазах кучкуется в облака. С 10.00 уже солнце. Вокруг костра по траве вполне можно гулять в сухих кроссовках. Относим рюкзаки до высокого бугра в тундре, от которого остается только спуститься к протоке. Затем возвращаемся за лодкой, и тянем ее до самой виски. Виска узенькая, чуть шире лодки, но выглядит уже вполне проходимой. Я знаю, что она быстро расширяется, а от нашей точки ее уже ничего не перегораживает. От наших рюкзаков видны остовы чумов ниже по течению. Грузимся и наконец-то плывем, сначала сквозь кусты ивняка, а затем и просто по свободной воде. Утки подпускают вплотную, а затем выстреливают из-под кустов. Через час хода по Мининой виске выходим на Урдюжское озеро. У самого впадения в озеро на тундре справа стоит кунг на санях, его используют рыбаки. Озеро большое и ужасающе мелкое. Отплываем от берега метров на 200, а глубина – пол-лопасти весла, гребем, задевая за дно. Вода страшно мутная и мыльная, по берегам в траве скопления пены, как куски пенопласта. У Среднего Гусенца попытались вылезти в берзнячок на берегу, чтобы пообедать. Не тут-то было. Сначала метров 100 тащили лодку по щиколотку в воде к берегу. Затем пришлось продираться сквозь кочки и ивняк, а когда я наконец достиг березнячка, то оказалось, что березы растут на болоте на тех же кочках. Плюнули и поехали за мыс к протоке. Против ветра пришлось погрести, но доплыли. Прошли за поворот и пошли смотреть избу наверху. Это большая рубленая изба, с прирубленной банькой и удобствами внутри. Ее построил для рыбаков совхоз, еще когда он существовал. Сейчас все это добро эксплуатируется местными рыбаками и быстро разрушается. Ремонтировать ее никто не хочет и не будет. А от былых времен остались даже деревянные дорожки к сараю и к вертолетной площадке. Сейчас они теряются под слоем разнообразных водочных бутылок. Иные времена настали. Пошли вниз по протоке, нашли березнячок и наконец-то встали пообедать [124]. Затем прошли еще два часа, и окончательно встали [126]. Небо чистое, назревают заморозок и сияние, но какая-то пелена затягивает полнеба и, похоже, все отменит. Вода в виске мутная, в кане она пенится. Но течет виска достаточно быстро. На бреющем над нами ходят стада гусей, рядом их озера.

09.09. В 7.00 кругом равномерно серо, по палатке слегка капает. Собираемся не торопясь, нам уже надо немножко тянуть время, размазывать наш резерв. Вместо отхода в 9.30 идем гулять на тундру и там подымаем стаю куропаток. Видно, куда они сели, и я отправляюсь их скрадывать, в надежде заснять поближе. Это удается, хотя и занимает прорву времени. Стая оказывается вдвое больше, чем первоначальная. Второй раз этот фокус уже не получается, так как поднятая стая уходит в сторону открытой тундры без видимых ориентиров. Вообще, кругом равномерная и плоская тундра, так что если отойти от своих елочек на реке на километр, то потом уже абсолютно все равно, куда идти. Так можно уйти очень далеко, пределов здесь нет. Отплываем, и сразу начинается дождик. Все вокруг становится серым и унылым, как будто уже глубокая осень, да еще и выключили свет. Три часа плывем, потом решаем пообедать, погреться и посушиться. Не можем найти тент в рюкзаке и выпотрашиваем из него все. После чего тент находится в другом рюкзаке. Делаем жаркий костер, и под тентом рядом с ним даже хорошо [129]. После 16.00 дождик мельчает, и мы три часа идем практически без дождя. Виска становится похожей на речку, появляются отмели и миниатюрные пляжики. В какой-то момент тундра отходит от реки совсем, и река превращается просто в таежную. Но затем тундра опять напоминает о себе. В 19.20 встали рядом с первым на реке пляжем напротив тундры [132]. Дрова есть, полочка есть, дождь перестал. Все есть, кроме рыбы. Похоже, в этом потоке мути либо ее нет совсем, либо она на блесну не берет, потому что ее не видит. Надо уходить в нормальную реку, но это будет завтра. Кочегарим можжевельником и остатками пней от елок, помимо всего прочего. Ветер шумит в кронах, может и разгонит нам непогоду. До Коткино остается 70 км по реке.

10.09. В связи с отсутствием напряженности в графике подъем в 7.30. Тем не менее, и в связи с отсутствием рыбы, в 9.30 отошли от берега и отправились смотреть тундру напротив. В это время мимо нас прошла моторка с озера. В ней было двое, в полной зимней одежде. На озере мы их не видели, наверно они были в другой его части. Но их канистру с бензином мы уже видели рядом с избой. Помахали друг другу. Они уже сегодня будут в Коткино, а нам еще 2 дня ходу. Виска довольно однообразно красива, здесь это уже таежная речка, с которой тундра нигде почти не соприкасается, только у высоких яров. Елка постепенно вытесняется лиственницей. Пообедали на яру под одной из них. Потом посмотрели замечательного цвета осинничек. Рядок золотых осинок стоял вдоль старицы, отражаясь в черном зеркале воды. Я их заметил с реки, сходили на старицу и не пожалели. Долго выходили на Сойму, и наконец, вышли. В устье виски огромная песчаная дюна, без чьих-либо следов, мы там наследили первые. Долина реки – настоящая песочница, пляж то справа, то слева. Течет несильно,
=====================================

Река Индига.

 На Индиге практически отсутствует течение, за исключением участка перед впадением Светлой, и после впадения Могутейской виски. Первый (не смотря на довольно стремительное течение) легко проводится. Второй - гораздо сложней. Река на протяжении 4 километров течет с большой скоростью в узком русле с травянистыми берегами. Ивняк и большая глубина под берегом не позволяют эффективно использовать здесь проводку, как и подъем на вёслах. Если что... можно всё это обнести берегом. Участок непродолжительный, дальше вверх по Индиге стоячая вода. Вариант подъемам по Могутейской виске полностью исключается, даже на байдарке. Ибо она представляет собой узкую протоку заросшую ивняком. 
==============================
Из дневника Осадчих.
Влились в Индигу и увидели еще двух рыбаков с того же вертолета. Мы с ними тоже поздоровались, после чего на глазах у изумленной публики вместо того, чтобы плыть вниз, поплыли вверх по Индиге и скрылись за поворотом. Подъем по Индиге пока что простой. Течение слабое, только пляжики заилены, и в лодку тянется много грязи. Подняли двух спящих лебедей. Вошли в змеевик и сделали три петли, а потом кончился дневной свет. Нашли место с очень неудобным выходом из воды, зато с хорошей полочкой и лесом наверху, и я уговорил Олю встать здесь [090]. Сейчас готовим семгу в двух вариантах – отварном и жареном. Нанесло наконец дождик, он немного покапал и перестал. Тепло, +10 С, небо закрыто.

05.09. В 7.00 небо затянуто, но дождя нет, и не предвидится. Собираемся и в 9.30 отваливаем. Довольно быстро начинаются пляжики с перекатами, и проводка с перепрыгиванием с берега на берег. Однако идется легко и быстро. В омуточке вытащил щуку и немеряное количество совсем юных хариусов, которых приходится возвращать обратно в природу. Вторую вытащенную щуку пришлось отпустить, она уже на сковородке лишняя. Пытаемся ловить что-либо благородное, но попадается одна щука. Пообедали супчиком из семги, быстро и сытно. Увы, но семга в этой реке пока не ловится. Прошли быстрины после Большой Светлой. В отличие от Индиги, у нее прозрачная, а не торфяная вода. После Светлой пошли быстрины, которые легко проводятся на веревке. Следующая серия быстринок – после Могутейской виски. Я ее впадение как-то не отследил. После этого вдоль реки этаким пунктиром идет лесочек из елки и березы. В 19.30 начали смотреть место и быстренько усмотрели его на краю этого лесочка. Встали на полочке в березняке, на краю елового лесочка [097]. Смотрятся елки очень эстетично, каждая пирамидкой стоит на краю тундры. От графика отстаем не больше чем на 2 км. Погода зависла, дождя нет, ветра тоже нет, облачка валиками. Тепло.

06.09. В 7.00 серое небо, но, похоже, что это туман, а над ним высокие облака и синее небо. Место стоянки очень удачно – это полочка над последним перекатом из серии быстринок после Могутейской виски. Иду под перекат, забрасываю и вытаскиваю щуку килограммов на 5. Отнес ее к палатке, показал Оле, отсняли и решили ее отпустить – у нас в кане такая же. Отнес обратно к реке, сделал ей искусственное дыхание. Она постояла у берега, до нее дошло, что она в реке, а не на сковородке, и она вместо благодарности махнула хвостом и окатила водой мои сухие кроссовки. Дошел после этого до конца переката, кинул и вытащил точно такую же. Зацепилась она слабо, поэтому отпустил и ее тоже. Опять мы без рыбы. Такая вот у нас рыбалка на Индиге. Плывем. Река совсем без течения, идется на веслах легко. К обеду догребаем до Малой Светлой и рядом на удобной косе встаем [098]. Кидаю – вынимаю щучку поменьше, как раз на две сковородки. Эта блесну съела, поэтому берем ее без вопросов. Вылезаем на яры, смотрим тундру. Она кругом, лишь изредка разнообразится конусами отдельных елочек. Видны все дождики вокруг. Лесочек только узенькой полоской вдоль склонов к реке. Чаще он только на одной стороне, а на другой – яр или обрыв под тундрой. К 19.00 выходим в точку волока, там как раз симпатичный лесочек

Река Белая.

В самых верховьях Белой нет даже сколь либо пригодного для костра ветхого ивняка. Хотя... если побегать по тундре... вполне можно насобирать. Но это ведь напрасная потеря времени... В сухую погоду, хорошо горит сырая карликовая берёза. К стати... проблемы с дровами начинаются уже от устья Кумушки - кругом густой лес а дров нет. И далее в верховьях Кумушки, на волоке, топлива для костра нет.
Проблемы с дровами заканчиваются после впадения в Белую, притока Кумушки. Фактически оттуда начинается каньон. Для катамарана он совершенно негабарит (проходы между булыжниками около 0,8 метра), поэтому придется выползать из каньона и обносить поверху, порядка 3 км.
Ещё... на счет дров - есть оазис высокого и густого ивняка в месте поворота долины Белой на восток, выше впадения Кечвожа. Там можно заготовить и взять с собой небольшой запас дров.
====================================
Ханума veslo.ru (c)   19 июля -  4 августа 2006 г.
К середине дня  мы доезжаем до последней точки, куда доходят вездеходы на Белой –  примерно в четырех километрах ниже впадения Кумушки и в полутора - от непроходимого каньона.  Река мелкая, каменистая. Видно, что мы попали в  низкий уровень воды, возможно, придется местами протаскивать лодки. На берегу стоит разрушенный домик геологов и  высятся останки ржавого вездехода.  
хотим  разведать верхний каньон, а Володя с Серегой решили взять «Скаут» и пройти этот «непроходимый». Я делаю пальцами «козу» и зачитываю им страшный  абзац из днвника Самохина: «…итоги просмотра   неутешительны: плыть нельзя. Финальная часть каньона -  400-метровый кусок русла, совершенно заваленный огромными  глыбами с несколькими водопадами, высотой метра под 1,5, под  которыми находится самая главная опасность на порожистых реках - пенные котлы. Вода, с ревом сливаясь через узкую щель, падая, образует даже не вспененную воду, а водяную пену с чрезвычайно низкой плотностью. В таких местах неоднократно засасывало даже лодки, а люди, провалившиеся в такую пену, подвергаются смертельной опасности. Случаи гибели водных  туристов в пенных бочках происходили неоднократно…Верхний каньон на Белой начинается, судя по всему, еще до впадения Кумушки, и разглаживается примерно за 1,2 км от стоянки. Та часть, что мы видели - невысокая, но красивая и мрачная. Высятся острые скалы, лежат серые глыбы, поросшие лишайником.  А то, что издалека можно принять за снежник,  является идеально белым песком. Самые интересные с точки зрения сплава места – в последней паре км каньона. Водичка бодро шуршит по камешкам, есть несколько порожков 2 кс, даже один прижим и сливчик с «котелком» примерно метровой высоты, недалеко от скалы, перегородившей русло.  Через «перегородку» пролезть сложно (но можно), однако лодки разумнее обнести по берегу.Как бы то ни было, аццкий каньон назвали «Труба Самохина», и, похихикивая, двинулись обратно. Вадик нашел стоянку в каньоне, в самом низу, не видную сверху. Аккурат там, где устраивали дневку "махновцы". На стоянке лежат колотые образцы и коробка от чайника, подозрительно датированная 2004-ым годом. Невдалеке от завала на стене каньона Вадик вдруг узрел прибитую табличку. Подумалаось - неужто кто-то все-таки погиб в "пенном котле"? Ой-ёёёёё... Но при ближайшем рассмотрении это оказалось из разряда "здесь был Вася, спасибо Пете". Долго ржали... Наша задача – сделать бросок до устья Каменной Виски и встать  где-то там.

«Бросок» оказался крутым – на участке в белых выветренных, необыкновенной красоты скалах, ветер был настолько силен, что в какой-то момент наша лодка встала, а потом пошла назад,  Вова сказал «все, я больше не могу!» и мы вылезли на галечник.Мы проплывали то старинные замки с башенками, то молящегося будду,  то целующуюся пару… Не отказали себе в удовольствии проплыть через сквозной грот. Однако ураганный вмордувинд и низкая температура не давали  остановиться и полноценно исследовать и поснимать  скалы, а на самом деле это - один  из самых интересных участков на Белой. Проще говоря, за три часа мы прошли участок, на котором стоило постоять минимум два дня... НезачОт... :( 
А сколько ям с семгой мы проплыли!!!  Здоровенных рыб местами было видно в воде, но, сжав зубы, мы гребли вперед, как дурные зайчики-энергайзеры, чтобы наверстать упущенный день.  Эх, хвост-чешуя!…  Живите, зубастые морды…
Проплыли ничем не примечательное  устье Виски,  на другом берегу увидели шалого оленя, который задумчиво смотрел на нас  и не думал убегать.  Подумала, что «махновцы» наверняка бы его пристрелили.  

Плесы чередуются быстринами, перекатами и мелкими шиверками, полно камней, иногда приходится вылезать, чтобы протащить лодку.  Сухой холод вызывал аномальное падение воды,  и грибочков на Тимане,  судя по всему,  нам тоже не видать…  А ведь в иные годы подосиновики в тундре можно косить!...
Берега понизились, и через некоторое время  мы подплыли к началу красного каньона, по слухам, изобилующего агатами.  Ноги заледенели,  вода в неопреновых ботах не греется, приходится все время шевелить щупальцами под фартуком… Прошли с вмордувиндом и мелями порядка тринадцати километров, для первого дня достаточно.  На термометре +5. Все задубели, как цуцики. Единственное место, где можно встать  в тишине и с дровами – левый берег с небольшим леском  в начале каньона
Там обнаружились две приятные утоптанные полянки, костровище и кучи раздолбанных халцедонов и агатов. Просто мародерство какое-то. Братья-туристы отметились нехило.  Не «самохинцы» ли опять постарались?...  Впрочем, в прошлом году здесь прошла еще одна группа некоего Владимира, который   выспрашивал на Скитальце (*3*) «как с собой в Москву .. упереть  выловленное»  Есть подозрение, что эти «самородки» тоже постарались на агатовых склонах, так как взяли собой в качестве  рекомендации отчет Самохина (об этом ниже).Вода у стоянки быстрая и мелкая, но хариус есть везде. Решили сделать перерыв в ловле, а на завтрашней дневке специально натаскать тушек для запекания в фольге, по Уральскому рецепту, которым я все уши прожужжала мужикам.
 Место классное. В принципе, на Тимане можно стоять только в долинах рек, где прижилась скрытая от ветра растительность. Агаты и халцедоны здесь «растут» прямо из черных сыпучих склонов, в виде  разнокалиберных вулканических бомбочек, преимущественно в зеленой пупырчатой кожуре.   Есть так же серые и даже красные кожурки.  Судя по всему, предыдущие алчные группы уже собрали почти все, что плохо торчало, поэтому мы с Лехой, почти два часа прокопавшись на грозных осыпях  каньона,  нашли мало чего интересного, в основном мелочь и части уже обколотых образцов.  На одной из верхних осыпей в середине каньона я, увидев привлекательную «бомбешку»,  резво «пошла» вниз и конкретно чуть не улетела.  Осыпь "живая", застолбиться  мягкими кроссовками не удалось. Знаю-знаю, что по горам в китайских дешевых кроссовках, да еще с вывернутой ногой ходят только глупые гейши, но охота пуще разума!  Я с трудом вытащила из-за пояса  Вовкин «фискарс» и зарубилась в склон, однако топор ушел в мягкое и поехал вниз вместе с моей тушей. После этого я не на шутку испугалась и заверещала, как придавленная мышь.Сверху на помощь подоспел Леша, который  как-то заякорился щупальцами за склон, а одно успел протянуть мне.  Некоторое время картина маслом: я вишу на осыпи, одной рукой ухватясь за Лехину руку, второй зарубившись в склон, ноги висят, а жадный рот пытается ухватить жопку небольшой зеленой бомбочки, торчащей из склона.  В общем, безумная белка из «Ледникового периода» отдыхает…J
Потом Леша сказал, что сам уже сползает, и надо бы что-то сделать. Я с трудом раскопала ногой супеньку, кое-как зафиксилась и прилипла к горе, уже не думая о камнях, а лишь бы скорей выбраться на что-то твердое… Лезвие топора после «зарубки» пошло волной, да и толку от него оказалось мало. Перевернувшись  спиной к горе, я немного отползла от сыпухи и на жопе проехалась аккурат  до начала курумника.  В общем, даже и не припомню, когда я последний раз влипала в подобный альпинизм. Разве что  в 2001 году в Кабардино-Балкарии хрен понес меня в треккинг за остальными… …Всю ночь мне снились кошмары.Агаты и халцедоны, уже  побитые тяжелой жизнью и приятно обкатанные водой, можно найти  на протяжении всех галечников  на Белой, вплоть до ее впадения в Индигу.  Мне даже удалось найти небольшой кусок бледного сердолика - достаточно редкий случай для кряжа.   Камни можно найти на всех реках Тимана к западу от Индиги, вплоть до самого моря. В верховьях Иевки геологи  взорвали целую агатовую сопку, что и было запечатлено в 1987 году на фото.  Чем ближе агаты к Баренцеву, тем больше в них появляется желтых тонов.  Так что красивых камешков можно всегда набрать, при желании,  но вот тащить их десятками кило и разламывать ломами жилы– это, конечно,  для особо одаренных…
«… Пусть зад мой мокр, и руки холодны,  и ждет медведь у каменной стены… Но все равно славней, чем на работе, в столице алчной, в каменном болоте…» Жуткое и прекрасное ощущение, что мы здесь одни на всю округу, не считая аборигенов - давит весь негатив на корню. Я бы, наверное, утопилась, если бы после стольких трудов узрела на реке хоть одного туриста..
На следующий день всей командой делаем бросок к устью Белой.  Река  течет в высоких симпатичных белых и красноватых скальниках, над которыми с мерзким криком вьются канюки-зимняки, а  на дне лежат белые плиты – наверное, с высоты русло кажется совершенно белым, отсюда и название реки.  Фактически, здесь вода прорезает мел.По всей реке прыгают хариусы, а в ямах и под кустами периодически  видны тушки посерьезнее –  кумжа, семга.
Потом берега  совсем понижаются, появляются глинисто-песчаные обрывы, разбои, лодки приходится кое-где перетаскивать.  У устья Белая уже течет в малопривлекательных зарослях ивняка, затем  перекатиком вливается в Индигу, образуя глубокий омут. Вода становится торфяной,  коричневатой и  чуть более теплой на вид.  Она по-прежнему чиста, но дно уже видно хуже.
Перекусили на стрелке. Здесь – последний, уже мелкий галечник, где что-то можно  найти из халцедонового семейства. Народ обуяла запоздалая страсть, и полчаса все шарились по камням. Несмотря на то, что сюда от агатов доезжают одни уши,  нашли массу интересного: небольшие «бомбешки» и даже окаменелости – одиночные кораллы, завитые ракушки, губки…  Вова  нашел молочный опал. А Вадика стрелка  одарила друзой аметиста в агатовой шкуре!
=============================================
 Из дневника Осадчих.
31.08. С утра ветродуй, но небо без дождя, в серых низких валиках. В 7.20 выхожу с большим рюкзаком в сторону реки, и в 8.40 возвращаюсь обратно. В реке воды мало, но пихать по ней лодку можно. Завтракаем в палатке, потом вылезаем. Пока собираемся, к нам подруливает упряжка из 5 оленей. Поговорили с пастухом, который ищет сбежавшую часть стада. Мы видели каких-то оленей по дороге, в верховье Светлой, но это далеко. Попрощались, и он мигом укатил к еле заметному балку на озере, а мы потопали вниз к реке [066]. Надулись, я поправил баллоны в носу, и лодка опять приобрела приличную форму. Пошли, ведем лодку вниз по галечникам. Здесь еще очень мало воды, и она разбивается на протоки. В какой-то момент она собралась в одно русло, и это русло въехало в базальтовый каньон. Стенки в острых камнях, на берегу полно обломков, но в воде относительно гладко. На камнях растет водоросль, которая на меляках выполняет роль смазки. Лодка по ним идет как по маслу. В 14.00 за кустом ивы у ручья встали на обед [068] и мигом вскипятились на газу. Через час уже пошли дальше. Попытки поймать что-либо не увенчались успехом, в чашках в скалах пусто. Либо блесна не того цвета. К вечеру прошли скальник по правому берегу, а под ним затяжной порожек из крупных глыб. Кое-как просочились через него и, пройдя плановое место, отправились к обещанному оазису с ивняком за поворотом. К 20.30 до ивняка дошли, а до поворота – нет [071]. Но зато вечером есть костер, хотя готовили опять на горелке, для скорости. Небо к вечеру затянуло, но похолодало до +4 С, и дождика нет. И не надо.

01.09. Первые полдня до Белого Кечвожа – проводка. Лодку веду сначала на руках, а потом она плывет сама, приходится только ее периодически направлять и сдергивать с бульников. Распугиваем в реке рыбу. Думал, что хариусов, но теперь знаем, что семгу. Перед Кечвожем пошли ямки, в которых семгу видно невооруженным глазом. Показал Оле и попытался зацепить ее, но на три разные блесны она так и не взяла. Прошли 3 или 4 такие ямы с семгой, в каждой штуки 4, а в последней – вообще целое стадо. За Белым Кечвожем начались сливчики и порожки на сплошной скале. Посадил в лодку Олю, и первые пороги Белой она прошла в одиночку, а в бассейн в скале вообще влилась задом наперед. У этого бассейна встали на обед [073], и на пробу спиннинга сразу же взяла семга килограмма на 4, а затем еще одна побольше. Нам уже хватит, и спиннинг я убрал. Въехали в скалы верхнего города, схватили фото и побежали наверх снимать. Это фантастика, Каппадокия отдыхает. Оля для практики и разнообразия снимает вторым фотоаппаратом. Все фигуры сделаны из песчаника чисто выветриванием. Смотрим город, потом немножко плывем и опять выбираемся наверх смотреть. Поскольку солнце светит слева, то и смотрим мы левый берег, правый неудобно освещен. Понемножку река становится настолько сплавной, что уже плывем вдвоем. Только через сливы и водопады лодку спускаем на веревке. Дно у реки сплошное каменное, причем это сплошной наждак. Не доходя до второго каньона, стали искать место для стоянки, и нашли полосочку ивняка по колено высотой на намывном берегу. Тут и встали [075]. Семгу отварили, и я даже тяпнул 20 грамм, закусив луковицей. Семга хороша. Светит полная луна, лодка серебрится, а рюкзаки стоят колом. Термометр дошел наконец до синего сектора, это первый заморозочек. Разожгли костер из микроивняка и даже посушили носки и сапоги. Мелочь, а приятно, при том, что кругом голая тундра. Прикончили газ в первом баллоне, начали второй. В темноте мимо палатки на бреющем полете прошла стая гусей. Их можно было ловить сачком, но мы были не готовы.

02.09. Утром бескомпромиссное солнце. Как только оно появляется из-за стенки противоположного берега, немедленно уничтожает следы заморозка. Они остаются в виде инея в тени от палатки и в виде желе в кане. Весь день до 17.00 идем в каньоне. Сначала он неглубокий, с каменным городом наверху, и желанием всюду бегать и смотреть. Потом каньона становится слишком много, и он начинает действовать на нервы. После впадения Кумушки точеные плавные очертания выветренных форм сменяются на откровенно обломочные, только размеры остаются циклопические. Стены каньона громоздятся над самой головой. Ближе к выходу каньон мельчает, однако уклон резко увеличивается, начинается затяжной порог на крупных валунах и обломках, который переходит в полный непроход. На одном из порожков в котле лодка утонула совсем, и из ее носа вымыло непривязанный пакетик со всеми Олиными камнями. К сожалению, там оказались и аметисты со Щучьей, которые по непонятной причине не были убраны в рюкзак еще на волоке. Оля порывалась нырять за ними в котел, мне с трудом удалось удержать ее от этого. Камушков жалко, аметистов больше не будет, только агаты. Но зато непроход прошли без потерь, и в 17.20 вышли наконец-то из каньона. Очень кстати весь день солнце на безоблачном небе светило в целом в спину, спасибо ему за это. Отошли от каньона недалеко, и мне не захотелось идти без леса под очевидно назревающий заморозок. Поэтому встали в 19.30 в месте примыкания к местному ягельнику с микроберезнячком совершенно марсианского ландшафта [079]. Насобирали дров для сушки и готовки, а вечер подарил нам отличное полярное сияние на полнеба. Наблюдать его с нашей стоянки – одно удовольствие, открыт почти весь горизонт, а с белого песка со скал над головой просто круговой обзор. Ночью хороший заморозок, и завтра ждем хорошую погоду. Отстаем от графика часа на 2.

13.09. Утром в 7.00 в палатку заглядывает солнце, вышедшее из-за песчаниковых скульптур сзади нас. Приходится вставать. Все бело от инея, в кане ледышка сантиметровой толщины, но на солнце все это моментально тает и испаряется, и можно везде ходить в кроссовках. Однако приходится надевать сапоги и идти на другой берег вытаскивать хариуса на завтрак. Сходили посмотреть сад камней на белоснежном песке прямо над нами, и в 9.30 отплыли. Но долго идти не получилось, так как опять вплыли в каньон необычайной красоты, и зуд заставил лезть на самый верх снимать. Формы напротив циклопические, и в то же время весьма изысканные, если понять, что они означают. Река без каких-либо перекатов уперлась в каньон с высоченными стенками, и над головой опять замелькали песчаниковые скульптуры. Полезли смотреть их на левый берег и минимум час проходили как по музею. Формы выветривания фантастические, и все это на белоснежном кварцевом песке в обрамлении красного и желтого мха. С самого верха отсюда уже виден кряж, рассекающий тундру Тимана пополам и образующий лавовый каньон в месте, где его пропилила река. Дошли до каньона за 1 час и, естественно, полезли наверх. После чего Оля бросилась процеживать взглядом осыпи, и мы обогатились еще килограмм на 10 камней. В каньоне есть осыпи, на которых заметно, что агаты собирали, и там же их били, а есть такие неприметные, на которых можно набрать практически целых «морковок» агатов. Еле оттянул Олю от осыпей, и мы, проехав половину каньона, опять полезли наверх на видовую точку, откуда открывается панорама всей загогулины каньона, с его магматическими столбами – контрфорсами. Вид дикий и прекрасный, особенно в сочетании с небом с барашками облаков и низким уже солнцем. С трудом оттащил Олю от каньона. В общей сложности мы провели в нем 4 часа, страшно подумать, что было бы в случае дневки. Догнать график сегодня уже не получается, но еще два часа мы честно прогребли и проехали-таки дневную норму по километрам. По дороге подняли стаю гусей, которые уже устроились на ночевку. Они громко повозмущались и полетели искать более спокойное место. Запаслись хариусом на вечер и утро. Нашли удобную стоянку в ивняке перед входом в скальник нижнего каньона, и в нем встали [083]. Дров полно, жарим хариуса и опять ожидаем ночного дубняка и сияния.

04.09. С утра опять солнце просвечивает сквозь тент. Заморозок был совсем слабый, в кане ледок не толще 3 мм. Завтракаем хариусом и долго разбираем камни, часть их здесь же надо оставить. Надо бы выбросить побольше, но это получается плохо, жаба душит. Наконец около 10.00 отходим. Сразу же начинается каньончик. Невысокий, со стенками, сделанными из известняковых плиток, которые умудряются лежать под углом друг к другу. Река неплохо течет между стенок в лопухах, надо только следить за тем, чтобы не вылететь на мель – обломки под стенками очень угловатые и острые. Несколько раз кидал блесну, но безрезультатно. Пообедали в березняке на солнышке, с видом на лес перед Индигой [086]. Каньон совсем сошел на нет, и река потерялась в ивняке. Не доходя Индиги, на пляжике решили покидать просто так, и неожиданно вытянулся самец семги килограмма на 4,5 и здоровенный хариус.
===============================
Леска, будь то плетенка или моно, должна выдержать рывки и свечки 10-12-килограммовой рыбы. Приманкой могут служить как традиционные блесны, так и воблеры. Мы предпочитаем оснащать спиннинг блеснами — наверное, в силу большей предсказуемости их поведения в воде. Причем практика показала, что одинаково уловисты как колебалки, так и вертушки светлых тонов.

Ловить следует в ямах под перекатами. Причем далеко не в каждой яме может быть рыба. Обычно хватает нескольких забросов, чтобы убедиться в ее наличии или отсутствии. Были случаи, когда накануне рыба не ловилась, ее в данном месте явно не было. А на следующий день можно было обловиться. Учитывать необходимо и сезон ловли. В первую половину лета попадаются редкие некрупные экземпляры, оставшиеся в реке с прошлого года. В августе — сентябре попадается рыба, идущая на нерест. Чем ближе к морю, тем раньше. Так, на Белой — притоке Индиги — время лова начинается в конце августа, а на Волонге мы застали рыбу в первой декаде месяца. Очевидно, что год на год не приходится. Так, в этом и в прошлом году на Белой удалось поймать всего несколько экземпляров, и рыбалка была трудовой. А в другие годы счет шел на десятки хвостов. Однажды, выходя из Белой в Индигу (а Белая чистой струей вливается в коричнево-торфяную воду Индиги), мы увидели боль- шой косяк разнокалиберной семги, готовый продолжать подъем вверх. Многочисленные попытки соблазнить рыб разными блеснами не увенчались успехом. Мы остались ночевать в устье, и каково было наше удивление, когда на следующий день мы обнаружили косяк на том же месте. И рыба опять отказалась от наших приманок!
Не так далеко, в верховьях ручья Кечвож, находится «каменный город», на осмотр которого мы отводим целый день.

В промежутках между прогулками пытаюсь ловить рыбу. В единственном в округе омутке вылавливаю двух некрупных кумж. В речке на удивление много мелкой форели. Но поймать ее не так просто. Во-первых, приманки. Самые мелкие вертушки-нулевки, имеющиеся у нас, оказываются крупными для такой рыбы. Много холостых хваток, после которых клев прекращается. Немного и мест для стоянки этой рыбы. Ловить можно в небольших ямках и затишках под перекатами. Главное — не приближаться, не спугнуть рыбу. Это создает определенные сложности при ловле. Точному забросу легкой приманки мешает ветер, а проводке — донные водоросли и камни. На проводку есть только несколько метров. Если с забросом и проводкой все нормально, как правило, следует поклевка, и двухсотграммовая форелька оказывается на берегу. Наверное, нахлыстовые способы были бы более уловисты.

Интересно то, что в верховьях и Белой, и Кумушки практически нет хариуса. По крайней мере, мы его не видели и не ловили. Хариус появляется в большом количестве значительно ниже. В верховьях рек есть только форель и, если встречаются относительно глубокие и протяженные ямы, кумжа и голец.
После впадения речки Кечвож воды становится достаточно, чтобы почти не выходить из лодок. Река входит в красивое каменное ущелье. Дно реки представляет собой отполированную водой каменную плиту, местами выходящую на поверхность. В таких местах образуются короткие сливы водопадного типа, за которыми следуют протяженные глубокие плесы, заканчивающиеся очередным сливом. Эти плесы геологи назвали «исполиновы котлы». Именно в них живет крупная кумжа и голец. Если место не обловлено предыдущими группами, можно быть уверенным в успехе ловли. Причем здесь можно рассчитывать на поимку трофейных экземпляров. Так, мной была поймана кумжа на 7 кг.
Через несколько километров река выходит из ущелья, появляются мелкие плесы, чередующиеся с каменистыми перекатами. Здесь начинается царство хариуса. Его так много, что даже на мелком перекате с одного места можно за 15 минут выловить десяток хвостов.

После обустройства лагеря до захода солнца иду на перекат. Рыба меня не видит, так как нахожусь против солнца, да еще под обрывистым берегом. Поэтому ловлю не таясь. В течении 20 минут ловли было поймано десять хариусов и небольшая кумжа.

У меня сложилось впечатление, что выше по реке крупная рыба вытесняет хариуса, и он занимает участки, где крупной рыбы нет. Косвенно это подтверждается отсутствием крупной кумжи и гольца и присутствием хариуса ниже по течению, вплоть до устья Белой. Крупная кумжа нам больше не попадалась, а единственного и последнего гольца я поймал значительно ниже, в одной знакомой по прошлым годам яме, где традиционно ловилась семга. Семга тоже вытесняет хариуса. Иначе чем объяснить тот факт, что, заходя из моря в реку, семга перестает кормиться, но при этом активно атакует блесну? Можно с большой долей уверенности утверждать, что присутствие хариуса на каком-либо участке реки означает отсутствие крупных лососей. По крайней мере, это относится к речке Белой.

О хариусе хочется написать еще несколько строк. Одну из первых детских экспедиций мы начинали от озера Каменного, из которого вытекает Каменная Виска — левый приток Белой. Недалеко от озера речку пересекает каменная гряда, образуя метровый водопад. У правого берега под водопадом есть глубокая ванна метров 7 длиной, практически отделенная от основного русла. При подходе к этому месту мы увидели, что в ванне рыба просто кишит. На поверхности воды мелькало множество рыбьих плавников и хвостов. В поисках более простого пути через водопад рыба попадала в эту ванну и скапливалась в ней в большом количестве. Изредка отдельные особи пытались преодолеть препятствие, взлетая по вертикальным струям водопада, но тщетно. Уже и не знаю, по каким причинам-то ли из соображений гуманности, то ли из любопытства — мы решили помочь рыбе. Одна проводка подсачека, и десяток килограммовых хариусов благополучно переправлен за водопад. Повторив процедуру «спасения» несколько раз, мы поняли, что в этой ванне скопились центнеры рыбы.
Еще через день пути, преодолев «непроходимый» каньон, мы оказались в уже знакомых для нас местах. Немного жаль, что мы не изучили в полной мере этот каньон на предмет наличия рыбы. Река не давала расслабиться — многочисленные каменные обломки образовывали мощные крутые сливы и пороги, а в одном месте упавшая скала полностью перегородила русло, и пришлось с большим напряжением перетаскивать лодки и снаряжение по берегу. Времени на рыбалку практически не было. Несколько попыток что-либо поймать не увенчались успехом.

А дальше — знакомые места. Вот в этой яме раньше ловили семгу. Пробую кидать блесну. Рыба не клюет, или ее здесь нет. Хариус есть, но его столько, что интерес к его ловле давно пропал. А вот в этой яме семга тоже ловилась, даже в прошлом году. Кидаю блесну в яму со стороны переката. Уже рука устала вращать ручку катушки, а поклевок все нет. Неужели и здесь нет рыбы? Перехожу на другую сторону и кидаю блесну за перекат поперек течения. И вот долгожданная поклевка! Через минуту вытаскиваю того самого последнего гольца. Поскольку времени остается не так много — один из команды должен покинуть нас на неделю раньше, — знакомые места проходим за несколько дней. В традиционных местах семга не ловится, да и многие ямы уже замыты. Только дважды нам улыбнулась удача. В двух ямах в конце каньона «Каменные ворота» поймали четыре семги, потом на следующий день километрах в десяти ниже в неожиданном месте — еще двух. Очень надеялись, что в глубоких ямах недалеко от устья Белой мы встретим красную рыбу, но ничего, кроме нескольких щук и хариусов, не поймали.
==============================

Волок на Щучью. Река Щучья.

из дневника Осадчих. Читать с конца.
25.08. В 7.00. капает дождик, ждем до 7.30. Дождик прошел, облака приподымаются, хотя совсем их и не сдувает. Лезем на стенку напротив, снимаем панорамы и виды вообще. Сверху видна следующая завитушка Сулы. Из-за увалов то там, то здесь проглядывают стенки каньона. Видно, как местами сеется дождик, но не у нас. Спустились и пошли вниз на Щучью. Дошли минут за 40. Впряглись в лодку и ушли за два поворота. Кругом стенки, как в бутылке изнутри. Уперлись в струйку поперек. Я отправил Олю берегом, для этого пришлось найти место, где вылезти наверх. Это здесь не везде возможно. Потом в одиночку струйку пересек. Прошли мимо насиженной стоянки, и тут услышали низкий гул. У водопада стенки – как у бутылки, если смотреть изнутри в сторону горлышка. Доплыли до него самого. Небо видно только совсем сверху, а от дождика можно спрятаться просто под стенку. Только с одной из них уже течет струя воды. Водопад весь помещается в горлышке этой бутылки, а в большую воду хлещет еще и сверху с боков. Обнеслись по тропе мимо стоянки справа по ходу и через два поворота встали на обед [027]. Прямо над головой прошел вертолет, но нас не заметил. А из воды был вынут хариус практически прямо на сковородку. Идем на веревке, бечевник просто идеальный, но с одной стороны все время тянется вертикальная стенка. Постепенно стенки сходят на нет и к частым петлям реки – пропадают совсем, остается только змеевик реки. Видимо, сброс воды мы уже прошли, дальше можно идти на веслах, что мы и делаем. Из очередного переката вынимаем штук пять хариусов, на вечер и в малосолку. В 21.15 долго выбираем место то слева, то справа по ходу и в конце концов гнездимся в ивняке рядом с ельником [030]. Впереди уже видно тундру, и наползает туманчик. Пока чистили рыбу, туман пропал, а затем закапал мелкий дождик. На градуснике +10 С, тепло. Утром хочется солнышка, и надо сушить палатку, в ней внутри мокрее, чем на улице. Не дошли 5 км до плана, завтра будем догонять.

26.08. С утра морось. Переносим лодку через ивняк метров на 30 и экономим половину петли. С утра прямо от причала вынули из реки двух хариусов прямо на сковородку. Вышли в 9.30. Идем почти все на веревке. Прошли стенки и вылезли на плоскость, где река запетляла мелкими петлями. Однако бечевник почти везде есть. Несколько труб с ивняком по берегам проплыли на веслах, но больше для разнообразия. Посмотрели балок ИЧП, он закрыт на железную решетку с замком. Гостей здесь видеть не хотят. После обеда (с утра вытянул двух хариусов, и пришлось их жарить) опять начались стенки. К вечеру мы оказались в настоящем каньоне. Стенки чередуются то справа, то слева. Слазали для разнообразия на черную стенку, но она оказалась из того же известняка, только покрытого черной коркой. Отсняли панораму. В самом кульминационном месте каньона меня угораздило искупаться. Садился в лодку с правого борта, а вывалился из нее с левого, да еще с фотоаппаратом на поясе. По счастью, в бокс налиться не успело. После этого прошли немного до ближайшего пляжа с ивняком и стали искать место с дровами. Нашли сухую березу и рядом встали [035]. Сушка носок и штанов до 24.00. Береза хорошо горит, особенно на ветру. График не догнали километров на 5, будем завтра исправляться, если сможем. Река подъемна, но лопухи и перекаты все время, гребных участков практически нет. Вечером дождя нет, это странно.

27.08. С утра, как по часам, с 7.00 до 7.30 льет дождь. Потом перестает, и можно двигаться. Опять два хариуса на сковородку на завтрак, потом идем. Каньон, кругом стенки, осыпи. На предпоследнюю стенку идем смотреть и снимать. Потом проходим под ней на веслах, пристаем к берегу и делаем на веревке десять шагов вверх. Лодку прижимает к берегу, и она протыкается о камень. И Оля, и я произносим одновременно слово «Дырка». Вытягиваем лодку на берег, разбираем, вынимаем бортовой баллон. Дырка – как прокол, клеимся под той же стенкой. Клей не хочет прилипать к ткани баллона снаружи. Моем бензином, сушим спиртом, полчаса машем на нее сидушкой, чтобы высушить. Кое-как прилепляем заплату. Хорошо, что нет дождя. Собираем обратно борт лодки, надуваем – борт вроде бы давление держит, хотя нос лодки получился кривой. Проремонтировались 2 часа и в 13.00 продолжили. Опять мы пытаемся безуспешно нагнать вчерашний график. Обед провели по сокращенной программе – без хариуса. Оказалось, что мы уже выползли на тундру, только из-за каньона этого не заметили. На тундре идется быстро. Под конец дня заметили в стороне от реки оранжевый синтетический чум и пошли поговорить. Там знакомый мне по фото парень из Индиги затянул нас пить чай и переждать дождь. Час проговорили, сидя внутри у печки на оленьих шкурах. Тут очень тепло, и холодно вылезать опять на реку. Но график опять трещит и не нагоняется никак. Отошли на 1,5 км и в сумерках встали на оленьем выгоне [038]. Он весь истоптан, но там симпатичный ивняк с сухостоем, а рядом бесконечное пространство, заросшее низкорослым можжевельником. Моросит дождь, нам напророчили, что на Камне (так называют Тиманский и Чайцынский кряжи) он будет лить без перерыва. На улице +10 С, хотя Оля им и не верит. Сварили и съели щуку, которую хотели растянуть на два раза. Остался очередной хариус на утро. Холодно, и ветрено, и сыро.

28.08. С утра туман висит прямо над нами, но дождь из него не сеется, и он клочьями сходит. Подъем в 7.00, выход в 9.30. Подъем легкий, везде есть бечевник, даже кое-где удается идти на веслах. По ощущению – сегодня нагоним график. Как всегда, по дороге сдернули трех хариусов. Но обед устраиваем без них – экономим время. Стоим на краю можжевеловой пустоши [042]. Рядом растет куст красной смородины, облепленный настолько, что его хватило на полкана варенья. К вечеру прошли положенный набор петель реки мимо рассыпающихся яров, и опять из тундры въехали в лес средней полосы, но ненадолго. Снова река ушла в тундру, и с растительностью опять попрощались. К 19.30 стали присматривать место для стоянки. Проплыли мимо ивняка и прихватили с собой смытую елку. На нашем берегу впереди последний лес на склоне, но там не встать. После разведки встали на полочке у ивнячка [046]. Елка отлично горит. Полный кайф – в тундре сидеть на лавочке и жарить на углях на сковородке хариуса. Наконец-то в тундре пригодилась моя пила. Пронаблюдали закат в облако. Взошла луна и утонула в тумане. Сейчас туман висит прямо у нас на берегу, и вокруг ничего не видно. На градуснике по-прежнему +10 С. И весь день было солнце сквозь дырки в валиках облаков.

29.08. В 7.00 наносит туман, сопок вокруг не видно. Ветер дует, но туман не разгоняет, и палатку не сушит. Собираемся, и в 9.00 мы уже готовы выходить. Вид кругом довольно мрачный, лезть в эту непогоду не хочется, возникает даже мимолетная мысль – не свалить ли нам обратно вниз по Щучьей. Однако ближе к 10.00 небо ощутимо приподнимается, ветер наконец начинает сушить все вещи, и жизнь улучшается настолько, что решаем идти дальше. Полчаса гуляем по агатовым лавам под скалами. Порода с агатами выходит во многих местах по реке, и агаты лежат просто на галечниках. На одном из них Оля нашла бледненькую аметистовую щетку, а я – еще один большой кристаллик и щетку с очень насыщенным фиолетовым цветом. Оля рыдает, но их берет. А вообще, мы завалены агатами сверх меры. К вечеру, похоже, мы успеваем подняться до вездеходки. Долго пыжимся, и все-таки до темноты выползаем. Вместо дождя весь день было солнце, ветерок и тепло. К вечеру солнце освещает склоны, мы даже успеваем дойти до вездеходки и столбим место лагеря [055] в сухом русле ручья. Опять жарка двух хариусов на привезенной с собой елке. Завтра перед волоком надо избавиться хотя бы от половины собранных камней, это дело сложное.

30.08. День волока. В 7.00 небо серенькое с валиками, без тумана, с ветром. Готовим завтрак на горелке, и в 8.00 я отваливаю на максимальное расстояние за 2-3 часа с самым тяжелым рюкзаком. Рюкзак получился килограммов 35-38. Ухожу по вездеходке в кроссовках, с 4-5 переобуваниями в сапоги при переходе через болотинки и ивняк. Рюкзак дотащил не доходя 2 км до Белого Кечвожа, и за 1 ч 15 мин вернулся обратно. С Олей идем уже не торопясь, она немножко перегрузила свой рюкзак, и я забираю к себе ее сапоги. Не доходя до большой болотины у Кечвожа, перекусили всухую, запили холодным чаем. У болота решили не делать крюк по тундре, а все-таки идти по вездеходке. Это немного увеличивает нашу скорость, которой сейчас уже нет, и выводит нас на реку на 2-3 км выше места, в котором я первоначально хотел выйти на Белую. В Кечвожском болоте вездеходка тонет, и мы обходим его слева по оленьим следам. Потом мучительно долго выбираемся обратно на дорогу. Когда наконец мы оказались на твердой почве, стало ясно, что на Белую мы выскочить уже не успеем, и надо гнездиться где-то раньше. Долго искали подходящую полочку, но здесь очень сильно сифонит ветер. В итоге перевалили по дороге через Ковригу и встали прямо у нее на склоне на полочке с подветренной стороны [065]. Здесь ветер тоже мотает палатку, но не так сильно. К ветру встали по диагонали, задом, на все наличные штормовые оттяжки. Уже в темноте сходили за водой и большим рюкзаком и сделали из него дополнительную стенку от ветра. Термометр скатился до +5 С, нагнало северного воздуха, хотя дождика так и не было. Итого, за день прошли 12.5 км из 14, и все рюкзаки с нами. Осталось найти воду в реке.

31.08. С утра ветродуй, но небо без дождя, в серых низких валиках. В 7.20 выхожу с большим рюкзаком в сторону реки, и в 8.40 возвращаюсь обратно. В реке воды мало, но пихать по ней лодку можно. Завтракаем в палатке, потом вылезаем. Пока собираемся, к нам подруливает упряжка из 5 оленей. Поговорили с пастухом, который ищет сбежавшую часть стада. Мы видели каких-то оленей по дороге, в верховье Светлой, но это далеко. Попрощались, и он мигом укатил к еле заметному балку на озере, а мы потопали вниз к реке [066]. Надулись, я поправил баллоны в носу, и лодка опять приобрела приличную форму. Пошли, ведем лодку вниз по галечникам.
==============================
 Река Веселая и волок на Косму.

Весёлая впадает в реку Сула в 302 км от устья. По Суле от Щучьей до устья р.Веселая  подняться против течения 112 км. Участок после р. Каменка - тундровая река, далее вверх река Сула малоинтересна, потому как уходит в болота.
По речке Весёлой предстоит подняться  всего на 24 км до начала волока на р.Косма.
Волок - 9км. Но его можно сократить до 3-х км если разведать проход по р.Малая Весёлая  максимально вверх.

Река Косма.

Вниз по Косме нам предстоит пройти до впадения в Цильму 198 км. Ко́сма — река в Ненецком автономном округе и Республике Коми, левый приток реки Цильма (бассейн Печоры). Длина 251 км, площадь бассейна 4 580 км². Косма берёт начало на Тиманском кряже в Ненецком автономном округе. Течёт на юг. Почти на всём протяжении течёт по ненаселённой местности. Русло крайне извилистое, особенно в нижнем течении, где река выписывает гигантские излучины. Косма впадает в Цильму на северо-западе Республики Коми.
Крупнейшие притоки — Маты, Песчанка (левые). Питание снеговое и дождевое. Половодье в мае — июне
==========================
Водный путь на лодках -местных пирогах, занял четыре дня вверх по Цильме, затем по Косме. Всего по воде около 220 км от крайней деревни на воде. Дорога честно говоря утомила. Давно я так не упирался на шестах по порогам да перекатам. Вообщем то местные в июле-августе и не ездят никуда так далеко.... вода межень, только лодки убивать, охоты нет, в деревне работы полно. Так что июль-август река пустынна. Всего на подъем ушло 4 дня по 9 часов в сутки. Устал честно...... Но валясь от усталости и ломоте в костях, после перехода, разъебавшись с бытовухой на ночлежке, все ровно брал спиннинг и рыбачил. Когда я еще порыбачу в таких местах.... Добравшись до цели (выше устья реки Маты около 5 км), остановились в старом зимовье одного из проводников Зотова Валентина Михайловича. Михалыч древний русский промысловик, с 40-летним промысловым стажем и 400 сданными государству лосями. В настоящее время на пенсии, промышляет рыбой, собирательством. Люди там не обычные. Старые русские люди живут. Тайга и люди. Там же рожают, там же и умирают. Не думал, что в Коми вот так вот может быть, хотя много где побывал по Коми. Все у них просто, все честно, все вместе. Добывают дичь, рыбу, держат кол. хозяйства. Верят в оборотней, чертей, духов. Все крутится вокруг веры в бога, своих культов, труда и тайги. Свои праздники, свои события, свои шутки, свои страхи. Как то так мне показалось. Может и утрирую конечно под впечатлением. Но что показательно, оба проводника не пьют и не курят, не едят копченое и магазинское, кроме сахара, масла раст. соли и других труднозаменимых продуктов. В ближайших деревнях курева не купить. Просто не продают, потому что никто не курит (почему то после этого мой блок мальборо красного, стал для меня особенно ценен))).
Ну да ладно. День передышки, обустройства, планирования и вперед. Перед нами стояла задача обследовать 4 озера, два из которых соединялись с Космой и между собой глубокой виской. На деле я побывал на семи озерах, 5 из которых (по заверениям местных) вообще никогда не посещал рыболов удильщик, а на 2 из них не рыбачили уже со времен 40-х годов, когда на северах промышляли женские и стариковские рыб. бригады, ловя рыбу для фронта. Вообщем глуховатые места. На трех озерах велся лов Михалычем и его семьей уже полста лет. В ходе беседы, стало понятно, что сюда кроме него и родственников пара человек никто и не ездит. Рыбы во все времена хватало. в связи с чем облавливались в основном ближайшие три озера. Озера были разные. Два озера соединялись с рекой и между собой глубокой виской метров по 200. Размеры самих озер были около 500 метров на 1 км. Глубины от 1.5 до 7-10 метров. Сапропель был, но не так много, кое где в центре озера даже был песочек. Берега не ходибельны. Другие четыре озера были чисто торфянные, причудливой формы в виде геометрических фигур (ромб, квадрат, прямоугольник ) они так же соединялись с остальными озерами тонким и длинным ручейками, но располагались на значительном расстоянии друг от друга. Берега чудные, моховая подстилка прямо до уреза воды, этакая "мягкая" набережная. Было и одно дальнее озеро, отличавшееся более от всех. Располагалось оно в 3 км от ближайшего озера в системе и не соединялось ни с чем. Озеро с высокими берегами, полноценным лесом и глубиной в 20 метров в центральной части.
Ну да ладно. теперь о рыбалке. Окунь!!! Вот главный "враг" в моей охоте за трофеями. Он был вездесущ и безумно жаден. Приманки максимального размера и вида, какие у меня были при приземлении на воду немедленно атаковались стаями 500 граммовых окуней. Подготовился плохо. Сам виноват. Знал куда ехал. Как быть? ставил самую большую резину (манс, кетч 10-12 см) на унцовку чебурашку.... дно смог пробить всего пару раз, а так почти сразу садился окунь. В те моменты когда удавалось пробить толщу воды, "снизу" садился язь. Язище бля. Железо - кусамо профессор 28 грамм, фи... окунем брался так же быстро. Воблера- орбит 110 тот же результат. Так и "мучался" но все же щуки были и я был очень рад. Вся щука была поймана у берега прям у кромки-уреза, либо в реке на свале после переката или выхода с виски. Самую крупную щуку в своей жизни я поймал именно здесь. 9520. Взяла в реке хм..... на хариусиную блесенку БФ в третьем номере. Взяла со второго захода..... первым отпугнула треху, так же пытавшуюся цапнуть мою блюфоксину. Ловил с лодки у лагеря. Орал как резанный, камера блять! камера!!!!! Вообще коряво получилось. Сломал сак сначала (догадался блять мудило нахлыстовым траутовым сачечечком), потом чуть удилку (кончик) не убил, потом уже включил мозги, натянул старую замшевую перчатку и поднял зубастую в лодку. Успокоилась, прибежал Батя, приятель, взвесили, фоткнули. От биоанализа спас подружку и отпустил. Красивая блин.
Вообще видовой состав в уловах был представлен на озерах - крупным окунем (500-700 грамм), очень крупным язем (1-1.5 кг.) , щукой от 3.5 до 9.5 кг., хариусом , сигом. Сотрудники осуществляли контрольные ловы ставными сетями ячеей 70-90 мм, считали пелядь, остальной рып, проводили биоанализ (замеры массы, длин, стадии зрелости, забор чешуин, а у пеляди позвонков) .Пелядь кстати была достаточно крупной от 1100 до 1800 грамм. Жили мы так стационаром 6 дней, после чего в обратный путь, который был несомненно легче из-за прибывшей после дождей воды. Вообщем скатились как на сковороде ))))) за два дня. Погода нас не жаловала, пару солнечных дней, а остальное время пасмурно и дождливо. Быт большого отряда (7 человек) меня нагружал и я частенько после трудовых обязанностей, покидал лагерь и бродил со спином или фотокамерой. Частенько ходил на надувной байде в одиночестве и философствовал. Странные места. Елки, лиственницы, мох, воздух ...и т.д все то же вроде, а окружающая атмосфера какая то другая, новая для меня и не привычная. Другая там тайга. Много дичи. Каждый день встречал либо оленей, либо лосей, несколько раз видел медведя. Очень много орлиных. Каждое утро на озере меня встречал местный король- орлан-белохвост. Сделав несколько кругов терял ко мне всяческий интерес.
Река Цильма.

Вниз по Цильме -189 км. Первый магазин в дер.Нонбург через 70 км.
===========================
«Горная жила расположена по левому берегу Цыльмы а именно в той части ея бассейна, которая ограничивается устьями рек Космы и Рудянки, находящимися почти в разстоянии 25 верст друг от друга. Около 15 верст ниже впадения Космы, по обеим сторонам этой реки примечается много давнишних шахт, а на большом пространстве, по направлению к Рудянке, по всей жиле, простирающейся на 10 верст, видны следы древнейшей разработки»*.  Время – 12-20, а значит, мы где-то тут. Впрочем, Шренк это все записал со слов «туземных» крестьян, указывавших еще и на какие-то каменные строения, как на остатки печей. Но мы, вслед за Шренком, их не видим.
(верста = 500 саженей =	1 066,8метров) 15 верст = 16км
  
  Итак, 12-20. Заводской нос. 
и, не будь у этого места такого названия, вряд ли мы отличили бы его от  другого такого же соседнего носа. По мнению Анатолия, красноватый обрыв – обвалившиеся штольни, но как проверить это, мы себе не представляем, поэтому остается только поверить. Или нет…  Пологий берег за обрывом – место заводских поселений, слобода. (Шорная Слобода – назвал ее Анатолий. Почему шорная? Наверное, логично, рудники 15 века не могли обойтись без лошадей, но это пока фантазии).

Существует легенда, что уже в более поздние времена в штольнях по правому берегу завалило людей.  . Через примерно полчаса хода, обходя Заводской нос, причаливаем у избушки Заводская. Собственно, это и есть место предполагаемых Цилемских Заводов.
Поляна вокруг избушки поросла малиной и кустарником, как это всегда бывает на освоенных, но оставленных впоследствии людьми пространствах.
      Буквально в пятидесяти метрах от избушки по лесовозной дорожке начинается бор с регулярными полосами в сторону леса: такие ложбинки – горки – ложбинки – та самая регулярная структура, которую описали Шренку туземные крестьяне, и которую мы с Олежкой безуспешно пытались рассмотреть с самолета.
     Вот утверждается, что это и есть старые рудники, регулярная структура которых -  чередующиеся осевшие штольни и отвалы выбранного грунта.  Периодичность этой структуры – примерно 20-25 метров, но детального ее изучения не было никогда. Более того, здесь в 80-е годы была сплошная лесозаготовка, и, как следствие, все это перепахано трелевщиками, а сам лес представляет собой очень молодой бор. Единственные, кто пытался изучать эти места – это геологи, использовавшие избушку, как базу для практики молоденьких первокурсниц, с седыми профессоршами во главе, покоренными обаянием и красноречием Толи.  Судя по тому, как  Анатолий увлеченно рассказывает нам об их работах, рассыпая при этом названия пород и минералов по всему беломошному бору, похоже, взаимно. Следующая фотография – это шурф, сделанный в 80-м году руководителем – минерологом руками Анатолия, прямо на месте древнего шурфа с деревянными стенами. Будущие археологи, я думаю, его еще вспомнят.
В другую сторону ложбинки  идут к ручью, который называется Заводской, и у которого, по мнению Анатолия, и стояли плавильные печи.
    Но и тут нет ничего, что напоминало бы о древних, самых древних в истории Руси, как государства, заводах… еще раз проходим по этим местам. Нет. Никаких зацепок ни глаза, ни шестое чувство, не находят – нет тут явного, как на Волоке, указания на избы, нет тут фундаментов или бугорков на их месте, печей или отвалов. Обычно, места концентрации энергии наших предков чувствуются подсознанием (или мне так кажется), определяются заметно усиливающимся волнением, но нет. Не вижу я этого тут, хоть и пытаюсь настроить себя, нарисовав картинку в голове  - вот Иван Третий, посылающий двух немцев, Ивана да Виктора…
    Кроме фразы из школьного учебника о том, что горное дело на Руси начиналось на Печоре, пожалуй, нет никаких ассоциаций. Оно и немудрено – напутствуя нас в Архангельском музее, Андрей Ружников сказал: «Завидую. Во-первых, на волоке побываете. А во-вторых – Цилемские рудники. О них же вообще никакой информации нет…». Есть страничка у Карамзина, есть статья у Окладникова, да брошюрка «500 лет Цилемским рудникам», изданная в 1991 году музеем Цилемской средней школы и переснятая мной на фотоаппарат в доме Толи в деревне Нонбург.
    ...2 марта 1491 года Великий Князь Иоанн Васильевич III посылает на Цильму невиданную экспедицию, в которой 60 человек с Великого Устюга, 100 – с Северной Двины, 80 – с Пинеги, еще 100 – с Вычегды, Выми, Сысолы и Чердыни. А во главе – два специалиста-немца (рудознатца) и главный «менеджер» – грек по фамилии Палеолог. Вообще, чтоб нам не говорили, а Россия никогда не была патриархальной. Смотрите: не будь княгини Ольги – вопрос, куда б завели ее внука и крестителя Руси Святого  Владимира его теологические размышления, и не Софья ли Палеолог первопричина европеизации Руси 15 века, приглашения итальянцев и  строительства Московского Кремля?  А о более поздних наших властительных дамочках вообще умолчу… Вот и серебро с медью, из которых была отчеканена первая русская (в том смысле, что совсем русская, а не только «сборочное производство»), монета, открывает экспедиция, ведомая греком по фамилии, до боли напоминающей фамилию бабки Грозного в девичестве. А внук (ну, Грозный, в смысле) преподносит своей дочери уже золотую медальку, тоже из отечественного металла, и тоже Печорского (Цилемского). Но ведь так не бывает, чтобы в 15 веке полутысячная экспедиция отправлялась бы в места, неизведанные вовсе, и чтоб не за данью или завоеваниями, а заводы строить? У меня лично нет сомнений в том, что о серебре и меди здесь было уже известно к тем временам, когда они отправились в путь. Ведь путь-то этот существовал уже столько же лет, сколько существовали рудники после… И это в 1491 году. Экспедиция возвращается через 7 месяцев, а в 1496-м  на берегу Безымянного ручья, ставшего с тех пор Заводским, начинает работать медеплавильный завод. 1491-й. Ни Мезени еще, ни Усть-Цильмы нет на карте, да и карты-то нет: ведь и иго закончилось на Угре как  11 лет, и Новгород покорен Москвой как 13, и рухнувший Успенский Собор в  Кремле как 12 лет Аристотелем Фиораванти заново  построен. А Колумб лишь через полтора года отчалит от берегов Испании. Да и Магеллану только 11 стукнуло. Кстати, вот еще сопоставление дат. В 1496-м, когда завод начинает работать, Петр Ушатый с братом и в сопровождении 2000 поморов обходят на лодьях Нордкап (Мурмонский Нос), разбив по пути шведский флот, взяв в плен шведские корабли и подчинив северных скандинавов  (хм. Не подчинив, а обратив, вернув в подданство). А через три года тот же Ушатый ведет на Югру ту часть экспедиции, что идет Пёзским Волоком, чтобы встретится с Курбским и Бражником на Печоре. Но вот что интересно – ни слова в знаменитом «Дорожнике», написанном по следам того Югорского похода,  нет о заводах. А не могло не быть, коль заводы были? Или от "немцев" (= Герберштейна, автора "Дорожника") прятали?
    И еще интересно. Дальше история содержит упоминания о множестве экспедиций на Цильму в поисках руды. В начале правления Грозного отправляется туда Иван Федорович Шишкин. В начале 17 века на Цильме начинается серебряно-медная лихорадка – посадские люди из Москвы, экспедиции Строгановых, немцы… Яков Литвинов в 1618-м, его сын Мосейка  в 1619-м, Дмитрий Исаев (Минка) в 21-м. И далее со всеми остановками, с сообщениями о баснословном богатстве руды одних и о пустоте других, вплоть до Журавского в начале 20 века и Чернова, нашедшего в годы войны золото на соседней Пижме. Это, кстати, похоже на правду – на мое замечание о существовании параллельного, пусть и не столь известного, волокового пути двумя Пижмами, Мезенской и Печорской (см Нулевую Версту), Анатолий сказал:
      - Нашей Пижмой не пройдешь. Там старательская артель, все перекрыто. Либо развернут, либо, были случаи, вертолетом перенесли туристов дальше по маршруту.  – Я (kvas), конечно, за достоверность не ручаюсь.
        Но о работающих заводах – ну совсем ничего, кроме одной лишь топонимики. Разве что у Бартенева в «Записках РГО» от 1897 года, что древними заводами было занято 4 квадратные версты. Вот тут и мы остановимся. Квадрат стороной в две версты, не содержащий явных указаний на точки интереса, как то избы, печи и штольни, мы не будем исследовать. Даже металлодетектор доставать не станем – непонятно, что и где искать. Но то, что сюда нужна комплексная, историко-археологическая экспедиция – факт. Нельзя же ничего не знать о первом вообще, во всей ее (России) истории, медеплавильном заводе, ведь нет?
    В 14-20 отходим от Заводов. Отходим несколько разочарованными, ведь единственное, что мы увидели реального – периодическая структура, идущие параллельно друг другу валы и ложбинки между ними. Но отходим в уверенности, что, были заводы (да были!),  нет ли, руду отсюда везли. Везли Пезским Волоком, а как иначе? 
Через десять минут навстречу нам идет еще лодка, с установленным на нее импортным мотором. То, что «иномарки» тут сразу бросаются в глаза – похоже, свидетельство относительной бедности Печорского края по сравнению с Мезенским. Но пока это чисто внешне – народ более беден и более пьян.
===================
Заметки о малой родине Алексея Сумарокова

НА ЦИЛЕМСКИХ БЕРЕГАХ
Как-то само собой получалось, что, бывая в пижемских и цилемских деревнях, я замечал некоторое отличие между людьми и во внешнем виде, и в соблюдении канонов старообрядчества. Пижемцы мне казались выше и светлее лицом, чем цилемцы, особенно это заметно у женщин. Цилемские девушки больше с полукруглым смуглым лицом, темно-карими глазами, приземистые, крепко стоящие на земле, красота их броская.

По Цильме сильнее, чем где-либо из усть-цилемских деревень, ощущается влияние старообрядчества. Здесь меньше курят и не дозволят закурить никому в избе, не дозволят напиться воды из ковша, тем более зачерпнуть кружкой из ушата. И посты соблюдают тверже. Некоторые заезжие, не из Усть-Цильмы, их осуждают за это, а я считаю зря – и гигиена соблюдается, и самовыражение.

Чистоплотный живет народ в районе, не только в доме все прибрано и чисто, но и во дворе порядок.

Жители Цильмы – люди более оседлые, как они говорят, на одном месте и камень обрастает. Пижемцы легки на подъем, к перемене мест. Выходцев с Пижмы можно встретить по всей Печоре. Есть они Ермице и Медвежке, в Крестовке и Окуневом Носе, а в Усть-Цильме полным полно. Пусть не обижаются на меня мои земляки устьцилемы, подметил я и разное отношение к труду. По Цильме живут люди трудолюбивые и пытливые, а у замежан это менее заметно, чего не скажешь о жителях деревень Загривочной и Боровской.

В деревне Филипповской в пятидесятых годах заведовал молочной фермой Анисим Григорьевич Чупров. Он знал всех коров не только по кличке, но мог рассказать о родословной каждой, о ее надоях. У него был врожденный талант познания, талант животновода. Только благодаря ему в скотных дворах стояли упитанные красавицы черно-белой масти, весом более полутонны, надаивавшие за лактацию свыше трех тысяч килограмм.

Беседуя со стариком или старушкой, я нет-нет да и спрошу: «Ваши далекие родственники, наверно, пришли с Мезени?» Одни отвечают, что точно не знают, может, с Мезени, а может, и с Пинеги, другие даже время примерно скажут, когда их предки пришли в эти края и откуда. Запомнилась мне старушка, забыл имя, мы с ней из Филипповской в Ортино ходили. Она показала мне большой двухэтажный, обшитый строганой доской дом. С фасадной стороны дома с боку конькового бревна были вырублены цифры: «1862». Показывая на дом, она сказала: «Его строил вместе с артелью из Мезени дедушка Аким, он и число вырубил».

Нонбург – самая дальняя и самая северная деревенька по Цильме. В пятидесятые годы ее в шутку называли Северной Америкой, а деревню Савино – Южной Америкой. По роду занятий – лосеферма. Мужики лес рубили, заготовляли известь, камень обрабатывали на точило, всей деревней ягоды собирали и охотились: на дичь, зверя пушного и лесных великанов лосей. Лосей отстреливали по лицензиям. Где есть лицензия на отстрел одного, почему не убить двух? Нонбург с самой осени до весны жил и торговал лосятиной. Добывать лося нонбурянам было несложно – рядом с деревней шли многочисленные лосиные тропы, по которым с осени и всю зиму лоси в одиночку и группами шли с западной стороны Тимана к Печоре. Власть ругала их за то, что они бьют много лосей, милицию туда направляла, но нарушителей обнаружено не было, слухи не подтвердились. Люди в Нонбурге живут дружно и сор из избы не выносят. А слухи от зависти идут, говорили они. О спайке людей этой таежной деревеньки, забытой властью, об их упорной борьбе за выживание говорит их повседневная жизнь.

Деревня Нонбург для районной власти была как заноза на теле. Хотели ее убрать в пятидесятых годах, когда шло укрепление колхозов, ломался быт людей в маленьких деревнях. В семидесятых она попала в разряд неперспективных. Но деревня выжила, люди сумели отбиться, как они говорили, от напастей власти. И сегодня она стоит на высоком берегу Цильмы, против устья одноименной речки. Домиков в деревне немного, вытянулись они в рядок вдоль левого берега Цильмы. Из окон любого дома открываются красивые дали заречья. Солнце будит по утрам и спать укладывает. От пронзительных, холодных ветров севера и востока ее спасает плотная стена кудрявых сосен.

Нонбуряне не замечают этой красоты, они привыкли, живут в ней. А вот приезжего она сразит. Не пытайте деревенского, не задавайте ему вопросов, почему он в наше время живет в этой таежной глуши.

Он измерит, ощупает тебя своими прищуренными глазками, определяя твое умственное соображение и ответит: «А мне здесь нравится, мне хорошо. Еще бы лучше было, если бы вы помогли с электроосвещением, помогли приобрести трактор аль машину с высокой проходимостью, школу сохранили да врача изредка посылали».

Выше Нонбурга по реке Циль-ме есть речка Рудянка. Маленьким светлым ручейком сбегает она в реку Цильму, а от устья этой речки, тоже по Цильме, километрах в семи повыше есть ложбинка с названием «У завода». Рядом по ручью траву косят и стожки ставят. Эта пологая ложбина, заросшая сосняком, и есть природный памятник первого на Руси медеплавильного завода. Из выплавленных на этом заводе слитков в Москве, за стенами Кремлевскими, отчеканили первые медные деньги. Произошло это при Иване III.

О том далеком времени, когда ключом здесь била жизнь, в памяти цилемцев мало что сохранилось. В документах времен царствования Ивана Грозного Цильма, медь, серебро упоминались часто. Медные, серебряные, золотые слитки в Москву доставлялись зимним и летним путями. Пути перевоза известны. Зимником по Мыле-реке к Ямозеру, вдоль Мезенской Пижмы на Вашку, Великий Устюг, Вологду, а дальше на Москву тянулись обозы. Летом по Цильме, Косме через волок на реку Пезу, Мезень, по Пинеге, Двине и до Вологды по реке Юг, а там и Москва рядом. Тот и другой пути долгие и трудные, и всякое бывало. Не знаю, правда ли, но сказывают, одна из лодок, груженная медью да серебром, затонула на Косме. Сын боярина и два служивых утонули. Сына боярина нашли недалеко от устья речки, впадающей в Косму, на песчаном откосе. Речку после Песчанкой нарекли. Когда спала вода в реке, долго искали лодку со слитками и служивых, да так и не нашли ни лодки, ни серебра с медью, ни служивых – наверно, в яму попали и песком занесло.
====================
Исследователи нашего края свидетельствовали: «Рассказы жителей наполнены легендами о существовавших раньше на Цильме казённых заводах, закрытых после того, как под землёй задавило 70 человек рабочих. Никто не помнит только, когда это было. Цилемские старики рассказывают, что при их жизни существовали в местности, называемой «у Заводов», в 7-ми верстах выше реки Рудянки, остатки фундаментов старинных кирпичных зданий и доменных печей, а шлаки медных руд, находимые в этом месте, подтверждают справедливость их рассказов Постоянно производившиеся у Рудяных заводов разведки и изыскания, не дававшие, впрочем, определённых и осязаемых результатов, окружили эту местность в глазах здешних жителей особым, несколько таинственным ореолом.В настоящее время на берегу Цильмы есть ложбинка с названием «У завода». Из поколения в поколение передаётся сказ о крупном городище с большим посадом, в котором проживало более тысячи человек. В центре стояли хоромы царских слуг, рубленные из дерева, рядом заводская управа и храм. По кругу землянки, глинобитные дома мастеровых и ремесленников с небольшими мастерскими. Среди населения было много устюжан, вымичей, выходцев с Пинеги и Мезени. Солдаты и железных дел мастера из Москвы. В течение многих лет добывали здесь медь, железо. Кирпич для печей делали из глины, привозимой из мест возле реки Нонбург. Улицы и переулки посада, называемые рядами, именовались: Кузнечный, Швейный, Шорный, Кирпичный.Оценивая эту картину из исторической памяти местного населения, следует иметь в виду, что близлежащую Усть-Цильму основали в 1542 году выходцы из Великого Новгорода крупного и очень древнего русского города. В его устройстве могли быть целые улицы ремесленников. Не новгородские ли воспоминания наложились на, вероятно, более скромные параметры цилемского завода? Опыт создания легендСами названия местных реки и деревни Нонбург весьма схожи с Петербургом, Шлиссельбургом, Зальц-бургом и другими «бургами», что благотворно для создания новых легенд.Известно, что очень почитаемой в Германии является святая Нонбурга. Эта реальная женщина жила в конце XIV века в тирольском городе Раттенберге. Она поступила на службу к местному графу. Но графиня невзлюбила служанку, и та нанялась на работу к крестьянину, с которого взяла обещание, что тот разрешит ей молиться в ближней церкви. Но обещания новый хозяин не сдержал, и тогда Нонбурга обратилась за помощью к Богу, выбрав судьей серп. Подброшенный в воздух серп завис. Крестьянин принял этот знак и стал отпускать девушку в церковь. После смерти графини Нонбурга вернулась на службу к графу.Может быть, легендарные «немцы Иван и Виктор», упоминаемые Карамзиным, хорошо знали историю недавно жившей святой и дали её имя местности, где зачиналось великое мероприятие?Вера местных жителей в «цилемский завод» материализована в мемориальной доске, установленной в деревне Нонбург. На ней указано: «Памятник истории. Цилемские серебряные и медные рудники первое в истории государства Российского разработанное месторождение полезных ископаемых. Открыто в первой четверти XIII века. В 1491 году князь Иван Калита прислал сюда 340 рудо-знатцев добывать руду. С этого времени в России стали чеканить медные, серебряные и золотые монеты». К сожалению, имя царя указано неверно.Следует признать, что в истории «цилемского завода» факты и легенды проросли друг в друга. Однако это фактически первая государственная российская поисковая экспедиция, первое официально подтверждённое открытие руд, попавшее в летопись, первые отечественные медь и серебро, первая надежда на открытие собственных месторождений драгоценных металлов и начало горнорудного и металлургического дела в России. Без специальных археологических исследований сегодня трудно сказать, к какому периоду многовековой истории поисков руд относятся обнаруживаемые здесь следы древних работ.

Местность «У заводов» на реке Цильме. Фото Е. Колониченко

06 сентября 2011г., 11:40
===========
Ниже Нонбурга По левой стороне очень скоро появляются скалы с белыми вкраплениями - тут, похоже, и добывали известь; Анатолий говорит, что в бору были раскопки, и даже нашли какие-то черепки. В 12-00 проходим правый приток – Мылу. По ней шел еще один путь в край Мезенский; зимой путники поворачивали и входили в нее, срезающую почти напрямую широкую Цилемскую дугу, выходя к истокам Пижмы у Ямозера, то есть ко второму волоку, ведущему в верховья Мезени. По Мыле, кстати, тоже были деревни. За Мылой Цильма широко разливается

 левый приток, Тобыш, тот самый, до которого река считается населенной. У места впадения Тобыша в Цильму – остатки оставленной деревни, избы которой приспособлены под временные избы рыбаков и охотников, как в Пезской Вирюге.
Аккуратно пристаем к носику – мысу. Это тоже знаковое место, первое, где появляется сотовая связь. Место слияния выглядит от места сотовой связи так:
      За Тобышем местность меняется, леса отступают, уступая широким пойменным лугам, среди которых, в низких берегах, Цильма разливается так широко, что твоя Волга у Костромы, обнажая при этом многочисленные песчаные острова и кошки. Еще через час мы подходим к следующей жилой деревне – Филипповской. Здесь уже совсем безлесно, дома по-прежнему небольшие, хотя часть из них перестраивается на современный уже, «скворечношный» манер.
Филипповская – уже достаточно большое село, здесь есть фабрика, производящая молоко, масло и даже ряженку на стол жителей  Усть-Цильмы. А у фабрики есть и свой транспорт – катер и баржа.
 Берега у Филипповской низкие, безлесные, а сама деревня широко раскинулась вдоль берега.
Еще пара часов, и мы у Трусово. Это уже совсем близко к Усть-Цильме, селение еще больше, и начинается  оно на высоком берегу, За Трусово через час – Рочево. отсюда и вправду можно до Усть-Цильмы добраться автомобилем. Правда, уже не сегодня: время уже 18-30, и последний свой сегодняшний рейс паром сделал полчаса назад. Но, да и ладно бы, если только этот – паром через Печору на ее правый берег привязан к этому парому, или наоборот. В общем, все местные это знают, и в «межпаромье» движение по автодороге отсутствует, как класс.  беседа в это время и с главой сельсовета, и с местным активистом, придерживающим от падения собственного, не сильно еще закаленного питием сына (вообще, вид пьяного отпрыска в присутствии менее пьяного отца у меня, например, вызывает реакцию, близкую к рвотной: какой же ты, нафиг, отец, если не можешь сыну объяснить и научить, как и сколько можно пить, что он не контролирует себя в твоем же присутствии?) а может, это и не в Рочево было… так или иначе, в 19 часов отходим от Рочево,
Анатолий выказывает признаки беспокойства: поднявшийся ветер может разогнать на широченной в этих местах, двухкилометровой Печоре нешуточную волну, идти в которой он опасается. Поэтому начинает спешить. Мы пока посмеиваемся, типа, не бродил бы по дну в поисках фотика, да не  здоровался бы с каждой лодкой да прохожим на берегу… после Рочево Цильма приобретает совсем уж гигантские размеры – широченные разливы, многочисленные острова. Берега представляют собой огромные пространства лугов, кое-где покрытых мелким кустарником, а кое-где скошенных совершенно по-современному.
    Густые сумерки – сутеменки превращаются в совершеннейшую темноту; многочисленные проходы между островами, изначально проходимые Толей по памяти, скрываются, и дальше мы идем (рассмеялся бы, если бы сказал мне кто раньше, что это возможно) по навигатору – острова нижней Цильмы, оказывается, достаточно аккуратно нанесены на генштабовскую километровку. За два километра до Синегорья – самого нижнего поселка на Цильме, налетаем, тем не менее, на носик песчаного острова. Расшифровывая записи на диктофоне, где я это наговариваю, отчетливо слышу голоса «за кадром» - «Близко! Дальше, дальше от берега!», - это мы идем по технике, отработанной ночью в Сафоново, когда лучи фонарей направлены на ближний берег, чтобы понимать расстояние до него. У Синегорья мы в 22. Остановиться бы на ночь, но пресловутое стремление финишировать поскорее, да занудство Толи на тему: «я тут знаю фарватер», «а завтра волна подымется» и «ну вон же огни Усть-Цильмы, рукой подать» делают свое дело. Да.. «шапку кинь – долетит»,  - подумалось мне. Еще мелькнуло, что хорошо, что навигатор ожил после зарядки в Нонбурге качественным, свеженьким 220-вольтным электричеством.
    22-30. Выходим из Цильмы в Печору. Море огней на горизонте, и ничегошеньки не видно. По схеме устье Цильмы выглядит примерно так,

Но это мнение генштаба образца 1983 года; песчаные острова на Печоре, видимо, имеют несколько другое мнение о своем расположении, нежели Генштаб Советской Армии.
    Борьба с песчаными косами продолжалась еще полтора часа, в видимости огней такой близкой Усть-Цильмы. Раз за разом, уже, вроде нащупав проход, мы впарывались в очередную косу; песчаный нос на самом деле имеет совершенно другую форму, нежели на схеме, протока «Старая Пижма» на местности не определяется, а берег Печоры идет там, где идет линия нашего нижнего трека, продолжаясь впоследствии до места, где обозначен паром. Но сначала мы прошли по верхнему участку, пытаясь обойти пресловутый нос с севера. Когда мы впаялись в песок окончательно, Прохорыч был «отстранен от принятия решений», а выход из песчаной «задницы» был выполнен по навигатору, по собственному треку, что и видно на схеме в виде «двойной сплошной» красного цвета. Потом, вспоминая в картинках этот путь, мы хохотали до упаду: за шумом мотора голос мой никто не слышал, поэтому я, стоя на носу и глядя в навигатор, командовал: «направо», «налево», или мягче – «правее – левее» Сереге, который был повернут спиной по ходу и транслировал команды Димону, воспроизводившему их руками. А Толя пытался непременно свернуть в сторону со словами: «ну, отсюда-то я знаю…», прерываемыми более энергичными, чем просто указания направления, взмахами рук похожего на ветряную мельницу в шторм Димона. А Серега усугублял для верности: «Не пи….., мы назад выходим, а не проходы ищем». В 00-30 мы пристали на левом берегу Печоры, поставив лагерь прямо у парома на песке.